От театра. Из воспоминаний Веры Андреевой (Рим): «Саша Чёрный, думая, что никто его не видит, в укромном уголке нашего садика присел на корточки перед маленькой девочкой нашей дворничихи Джанеттой… К моему изумлению, …Джанетта прекрасно его понимает – доверительно положила ручонку ему на колено, подняла к нему лицо с внимательными глазами и слушает, как заворожённая… показывает Саше куклу, суёт ему в руки и с увлечением смотрит, как он бережно берёт её и начинает кормить с ложечки…»
Девочка (кормит мишку с ложечки или из бутылочки с соской).
Мишка-Миш, мохнатый Мишка,
Мой мохнатенький малыш!
Жили-были кот да мышка…
Не шалили! Слышишь, Миш?
Извинись. Скажи: не буду
Под комоды залезать.
Я куплю тебе верблюда
И зелёную кровать.
Самый мой любимый бантик
Повяжу тебе на грудь:
Будешь милый, будешь франтик, –
Только ты послушным будь…
Чт, молчишь? Возьмём-ка щётку, –
Надо все соринки снять,
Чтоб скорей тебя, уродку,
Я могла расцеловать.
Музыка. Свет.
Танцующая пара. Во время танца – диалог.
Она. Тане Львовой захотелось в медицинский институт.
Он. Дядя нанял ей студента, долговязого, как прут.
Она. Каждый день в пустой гостиной он, крутя
свой длинный ус,
Он. Объяснял ей imperfectum и причастия на «us».
Она. Таня Львова, как детёныш, важно морщила свой нос
И, выпячивая губки, отвечала на вопрос.
Он. Но порой, борясь с дремотой, вдруг лукавый
быстрый взгляд
Отвлекался от латыни за окно, в тенистый сад…
Пауза. Танец продолжается.
Она.
Там, в саду, так много яблок на дорожках и траве:
Так и двинула б студента по латинской голове!
Он падает навзничь. Крики: «Помогите!» Вбегают участницы Хоровода, сначала «оказывают помощь» студенту, затем образуют хоровод.
Хоровод.
Добрый вечер, сад-сад!
Все берёзки спят-спят,
И мы скоро спать пойдём,
Только песенку споём.
Толстый серый слон-слон
Видел страшный сон-сон,
Как мышонок у реки
Разорвал его в клочки…
А девочкам, дин-дон,
Пусть приснится сон-сон,
Полный красненьких цветков
И зелёненьких жучков!
До свиданья, сад-сад!
Все берёзки спят-спят…
Детям тоже спать пора
До утра!
Хоровод расступается. На сцене девочка, засыпающая в кресле.
Девочка. В тишине и темноте совсем-совсем другие мысли в голову приходят… На каком языке разговаривают мыши? Есть ли у них под полом мышиное училище?
Микки (в другом конце сцены). Ах, что я видел во сне! Будто я директор собачьей гимназии. Собаки сидят по классам и учат «историю знаменитых собак», «правила хорошего собачьего поведения», «как надо есть мозговую кость» и прочие, подходящие для них штуки.
Девочка. А что, если бы на северном полюсе поставить центральное отопление? Лёд бы весь растаял, на тёплой земле вырос бы Булонский лес, и можно было бы туда летать на аэроплане к эскимосам на дачу…
