Вторая. Лозунг: «Раздавите Коцебу!»
Третий. Тактика:
ну как же, век ракеты…
век!
Четвёртая.
И под Давидов щит эмблем,
новых, прогрессивных, под эмблему
тех кафе, где нету правых стен,
Четверо. Все четыре, как искусство, левы.
(Как по команде, все поворачиваются налево.)
Пауза.
Четвёртая.
Где ампир разбит, как монолит
дней недавних, где в шеренгах бунта
каждый ригорист и неофит
в чине
Первый. Занда,
Вторая. Фигнер
Третий. или Брута.
Первый. Будто бунт.
Вторая. Но для чего ж давить…
Первый. Будто бой святой и будто правый.
Вторая. Будто Коцебу не хочет жить.
Хочет!..
Третий. Даже – будто
(обращаясь к появившемуся на возвышении официанту).
Саперави!
Вторая. Хочет!..
Четвёртая. Закрывается окно:
Вторая. конспи-
Четвёртая. (притаённая оглядка)
Вторая. рация…
Четвёртая.
Лозовое вино
лисы пьют и лижут лисенята.
Первый.
Бунт ещё не ноль. Ещё не ноль,
речь об обратимости ракеты:
Третий.
Мы не…
и сменяется ноэль
песней про гуманность паритета (Плакат).
Вторая. Мы не де… Не следует пенять.
Третий.
Мы не де… К чему дразнить искусом
Коцебу… они должны понять:
мы не те.
Четверо. Мы тоже хочем кушать.
Четвертая. Увядает тощий ригоризм.
Третий.
Он сменён в предчувствии запретов
и запоров
Четверо. («Мальчики, горим!»)
Третий. самым непотребным пиететом (Плакат).
Все находящиеся на заднем плане уходят – кто в танце, кто неуверенно – под влиянием винных паров.
Четвёртая. Выводы:
Первый. бесчеловечна месть…
Четвёртая. Выводы:
Третий. и безнадежна жатва.
Четверо. А искусство стоит наших месс
и не стоит нашей вздорной жертвы.
Четвёртая.
Арион дюраля и стекла
новоиспечён для новой сдачи,
трепетный, как этот – у стола
служка.
Официант. Девять пять.
Третий. Оставьте сдачу.
Четвёртая.
Улица. Электротемноты
битва с озарением неона.
Голиаф, конечно, побеждённый,
гибнет. Ясно: побеждает храбрость,
новое. И новые ж пшюты.
озираясь, порицают… ямбы.
Все четверо осторожно удаляются. Появляется Авторский голос.
Авторский голос.Потому-то и пишу я – ямбом. (Читает плакаты). «Приоритет – паритет – пиетет». (Повторяяет). «Приоритет – паритет – пиетет».
Звучит музыка Д. Шостаковича к «Гамлету». На ступеньках перед сценой появляется Двойник.
Двойник.
Слова! Слова!.. Весь этот хлам –
Не соучастье ль, друг Гораций,
В постыдной смене декораций
И париков – без смены драм?
Авторский голос.
Есть страх из страхов: не прилгнуть,
Не слицедействовать! Известно ж,
Как лёгок до Голгофы путь,
Когда уверен, что воскреснешь.
Двойник.
Как лёгок до Голгофы путь,
Когда уверен, что воскреснешь.
Авторский голос.
Да не простятся никому
Иль мне хотя бы не простятся
Соблазн сезонного страдальца,
Соблазн героя на миру!
Двойник. Да не простятся никому
Авторский голос. Иль мне хотя бы не простятся
Вместе.
Соблазн сезонного страдальца,
Соблазн героя на миру.
Все участники спектакля скандируют последние четыре стиха.
Человек и Четверг
На сцене Человек с куклой, с которой ведёт диалог.
