Вечерок казался вполне мирным. Над поселком Сокол всходила мрачная пузатая Луна. Истошно выли автомобильные сигнализации, удачно заменяя собой отсутствие в Соколе собак, волков и оборотней. Если уж взошла Луна, то кому-то выть на нее придется непременно.
-Ишь, как надрываются!- недовольно пробурчал Терентий Павлович. Под этакий сомнительный зловещий аккомпанемент он отважно брел вдоль кривых знакомых заборов, периодически спотыкаясь о собственную тень, которая благодаря Луне и фонарям выскакивала из самых неожиданных мест, очевидно желая порадовать хозяина.
До родной, знакомой калитки оставалось каких-то двадцать метров, но тут дверь соседнего дома резко распахнулась, брызнул на улицу желтоватый свет и в ярко освещенном проеме возник черный и несомненно женский силуэт. Возник он куда быстрее, чем следовало бы. Лучше бы ему вообще не возникать так как Терентий Павлович оказался несколько пуглив и вздрогнул от неожиданности. А дама в дверях раскатисто чихнула и поздоровалась.
-Добро-здоровы-будьте-вечер! –вежливой скороговоркой отозвался Палыч, благополучно опознав в черном силуэте соседку Кучегарцеву. Опознание не доставило ему особой радости. Он намеревался прошмыгнуть мимо и скрыться в своих суверенных владениях, но у соседки видимо было иное мнение на сей счет.
Кучегарцева с неожиданной для нее стремительностью грациозно промчалась от крыльца до калитки и едва не затоптала Палыча по дороге.
Дыша какой-то неземною страстью она произнесла шепотом потомственной заговорщицы:- Терентий Павлович, выручайте. У меня жуткие неприятности. Сначала хотела в милицию, но решила уж лучше вы…
Когда озаренная лунным светом женщина сравнивает вас с милицией, причем в лучшую для вас сторону… Всякий бы приосанился. Но только не Терентий Павлович.
-Алла Степановна, -простонал он ( стараясь стонать как можно более убедительно ). –Я уволился с Петровки 38 семь или восемь лет тому назад и сейчас утомлен после работы. И после того, что…после работы.
И он основательно дыхнул на Аллу Степановну. В целях пояснения. Чтобы она осознала в каком именно состоянии он находится и отстала.
Как ни странно, но эффект оказался совершенно противоположным. То ли насморк сказывался, то ли полная Луна оказывала свое порочное влияние, но Терентию Павловичу определенно показалось, что соседка рада его хмельному и не слишком адекватному состоянию. Определенно что-то такое блеснуло у нее в глазах, яркое, торжественное как фейерверк. Блеснуло, да и затаилось до поры.
-Просто ума не приложу что делать. Нужен ваш совет, -сказала соседка глядя на собеседника умоляюще и, вместе с тем, несколько коварно.
-Вы что, мужа убили? –напрямик спросил бывший работник Петровки 38 в надежде, что она обидится и все же отстанет.
Дело в том, что господин Кучегарцев, никогда не был образцом супружеской верности и нередко в доме бушевали просто итальянские страсти с шипением выплескивавшиеся на улицу. Все соседки сочувствовали Алле Степановне. Терентий Павлович воздерживался от сочувствия. Он по долгу службы и так решал массу чужих проблем. Не хватало ему еще и соседских.
-А мужа дома и нет, -с неожиданной игривостью заявила Алла Степановна. –Иначе бы я к вам и не обратилась.
Женщины, как правило, говорят загадками. Но состояние Терентия Павловича делало его нерасположенным ко всем этим устным ребусам при полной Луне. Он мучительно икнул и неподдельно пошатнулся.
-Ой! Что это с вами? –спросила заботливая соседка, придвигаясь к нему куда ближе, чем того требовали время и обстоятельства.
-Водички бы мне холодненькой, -отчетливо просипел Терентий Павлович, чувствуя, что усыхает изнутри. Теплая близость соседки лишь усиливала чувство жажды, отчего наш герой прислонился к забору.
-Водички… Кваску хотите?
И не дожидаясь ответа помчалась в дом. Квас был просто пределом мечтаний. Честно говоря в данный момент Терентий Павлович выпил бы даже стакан керосину. Лишь бы попрохладней… Но и мужская настороженность давала себя знать. Он здумался: а не улизнуть ли, пока она возится там внутри. Ведь вместе с квасом придется потом расхлебывать и ее проблемы. Но времени на осуществление побега у него не было.
Кучегарцева очень быстро вернулась с литровой глиняной кружкой и Терентий Павлович жадно припал губами к живительному источнику.
-Уфффф! –сказал он довольно, когда кружка опустела, квасок приятно забулькал в животе и мир преобразился в лучшую сторону. Силы начали возвращаться, он даже как-то помолодел. Весело глянул сначала на Луну, потом на Аллу Степановну.
-Спасибо! Хороший квас...
-Бабушкин рецепт, -с надлежащей скромностью ответила Алла Степановна, принимая опустошенный сосуд.
-Так что у вас стряслось? –спросил Терентий Павлович с официальным энтузиазмом.
И Алла Степановна не замедлила с ответом. Говорила она быстро, долго и серьезно, но бывший опер понял только то, что он окончательно запутался. Какой-то железный почтовый контейнер, летучие мыши и чернобородый незнакомец, назвавшийся родственником мужа.
