Обратная дорога показалась легкой. Может быть, потому, что вместо груза обязанностей он нес на своих плечах хорошую новость, которая просто окрыляла. Буквально вскочил на крыльцо, едва не столкнувшись с Иосифом Виссарионовичем.
– Куда это вы так? – удивился Иосиф Виссарионович. – На вас это не похоже.
– Товарищ Сталин, по радио только что передали, что наши войска освободили Белгород и выбивают последних фашистов из Орла!
– Хорошая новость, – улыбнулся Иосиф Виссарионович. Повернувшись к сопровождавшему его Еременко, добавил: – Вот так надо воевать! Поучились бы у Степного фронта! А ваш Калининский на месте стоит, только людей напрасно теряем.
– Товарищ Сталин, мы сделаем все возможное, чтобы поддержать начавшееся наступление. Для этого у нас есть и техника, и хорошие командиры. Обещаю вам в ближайшие время взять Смоленск!
– Поглядим, – сдержанно сказал Иосиф Виссарионович, а потом неожиданно спросил: – Товарищ Серов, вы увлекаетесь историей?
– Так точно, товарищ Сталин! Когда я учился в Ленинградской пехотной школе, то предмет история был моим любимым… после военных наук, конечно, – едва улыбнулся комиссар второго ранга. – Историю нам преподавали профессора из университета.
Иосиф Виссарионович одобрительно кивнул:
– Вам повезло, как и мне… Когда я учился в семинарии, у нас были тоже хорошие педагоги… Так вот, нам рассказывали, что при Иване Грозном победу над врагом отмечали перезвоном колоколов. – Иосиф Виссарионович мягко улыбнулся, очевидно припоминая нечто личное. – При Петре Первом фейерверками. Нам нужно тоже отмечать свои победы, придумать что-то свое. Я предлагаю отмечать наши победы в Москве салютом из орудий в честь войсковых соединений, освободивших от немецких захватчиков наши города. Скажем, двенадцать залпов из двадцати четырех орудий. Что вы на это скажете, товарищи?
– Предложение очень хорошее, товарищ Сталин, – энергично подхватил Серов. – Такой салют поднимет людям настроение, а солдатам придаст боевой дух.
– Очень своевременное предложение, товарищ Сталин, – поддержал Еременко. – Думаю, что москвичам понравится новая традиция.
– Тогда я сегодня подпишу приказ, чтобы в честь освобождения Белгорода и Орла, а также войсковых соединений, совершивших этот подвиг, отметить событие салютом. Нам тоже нужно будет отметить это событие… Товарищ Серов, у вас не припрятана еще пара бутылок цинандали? – спросил Сталин.
– Для такого случая обязательно отыщем, товарищ Сталин, – улыбнулся Иван Александрович.
– А вы, оказывается, хитрец, товарищ Серов. Праздник должен быть для всех! В огороде, в кустах смородины, я заметил двух лейтенантов из охраны, а еще за оградой офицеры стояли… Даже не знаю, сколько их там… Дайте охране несколько бутылок водки и организуйте какой-нибудь хорошей закуски. Пусть тоже нашу победу отметят! А потом, глядишь, служба как-то веселее пойдет.
– Не беспокойтесь, товарищ Сталин, сделаем все как полагается.
Прислушавшись к далеким разрывам авиабомб, Иосиф Виссарионович спросил:
– Где это бомбят, никак не могу понять?
– Немецкие бомбардировщики бомбят железнодорожный узел во Ржеве.
– Надеюсь, это никак не помешает нашему возвращению в Москву? Мы завтра выезжаем обратно.
– Никак нет, товарищ Сталин, – уверенно отвечал Иван Александрович. – Железнодорожные пути будут наложены в срок.
– Надеюсь, что так оно и будет, – сказал Сталин и прошел в свою комнату.
Иван Серов подошел к столу, на котором стоял телефон ВЧ-связи, и произнес:
– Соедините меня с начальником транспорта!
Еще через минуту Серов услышал бодрый голос начальника подразделения:
– Товарищ заместитель министра, генерал-майор Лукашев на связи.
– Доложите обстановку.
– Все получилось именно так, как вы и говорили. Собранный состав немецкая авиация приняла за спецсостав товарища Сталина. Они его просто в клочья разнесли!
– Очень хорошо. До утра нужно будет починить все железнодорожные пути. Сделаете?
– Сделаем, товарищ заместитель наркома, для нас это не впервой. Будем работать целую ночь, а с поставленной задачей справимся. Если потребуется дополнительная техника, подгоним! Нехватки в людях тоже не будет.
– Вы должны понять, что не должно быть ни минуты задержки! Если пойдет что-нибудь не так, докладывайте!
Лес в полуночный час выглядел почти зловещим. Гайдук продрался через молодой ельник, норовивший сорвать с него одежду, расцарапать лицо в кровь, и вышел на просеку. Метров через пятьсот должна быть большая поляна, на которую приземлится самолет.
– Стоять, НКВД. Руки вверх! – неожиданно услышал он глухой строгий голос и в следующую секунду между лопаток почувствовал что-то колючее. Не иначе как ствол оружия. Гайдук невольно остановился, судорожно сглотнув. – Кто таков? Что делаешь в запретной зоне?
Узнав голос Марчука, Стас Гайдук с облегчением выдохнул и опустил руки.
– Ты сдурел, что ли? – невольно выругался он, поворачиваясь. – А если бы я в тебя пальнул, тогда что?
