В сочинении Аль-Муфаддала «Прямой путь и единственная жемчужина» воспроизводится рассказ египетских послов о дворе Бэрх-хана, о его внешности и преемнике: «Рано утром царь Берке, находившийся в близком (от них) помещении, пригласил послов к себе… Их уже уведомили, что им следует делать при входе к нему, то есть войти с левой стороны и, когда от них будет взята грамота, перейти на правую сторону, присесть на оба колена, никому не входить к нему в шатер с мечом, с ножом или с оружием, не прикасаться ногами к порогу шатра; когда кто снимет с себя свое оружие, то слагать его на правую сторону, вынуть лук из сайдака, опустить тетиву, не оставлять в колчане стрел, не есть снега и не мыть платья в орде, а если (уже) случится мыть его, то делать это тайком. Потом (говорится), что они застали царя Берке в большом шатре, вмещавшем в себе 500 всадников, покрытом белым войлоком, внутри обитом шелковыми материями и китайками (?) и украшенном жемчужинами и драгоценными камнями. Он (хан) сидел на престоле, свесив обе ноги на скамейку, на которой (лежала) подушка, так как хан страдал ломотою (в ногах). Сбоку у него сидела старшая жена его, по имени Тагтагайхатунь; кроме нее у него еще две жены: Джиджекхатунь и Кехархатунь. Сына у него нет. Назначенный ему в наследники сын брата его… имя его Темир (читай Менгутимур)… В это время царю Берке было от роду 56 лет. Описание его: жидкая борода; большое лицо желтого цвета; волоса зачесаны за оба уха; в (одном) ухе золотое кольцо с ценным (осьмиугольным?) камнем; на нем (Берке) шелковый кафтан; на голове его колпак; («на чреслах его») золотой пояс с дорогими камнями на зеленой булгарской коже; на обеих ногах башмаки из красной шагреневой кожи. Он не был опоясан мечом, но на кушаке его черные рога витые, усыпанные золотом. При нем в шатре его (сидело) 50 эмиров на скамейках. Когда они (послы) вошли к нему и представили послание, то это чрезвычайно удивило его. Он взял грамоту и приказал визирю прочесть ее. Потом он велел им перейти с левой стороны [на правую] и уставить их по бокам шатра, позади находившихся при нем эмиров, приказал подать им кумысу и после того вареного меду, а потом предложил им мясо и рыбу, и они поели. Затем он приказал поместить их у жены своей, Джиджекхатуни. Когда они утром встали, то хатунь угостила их в своем шатре. В конце дня они отправились в отведенные им помещения. Султан Берке стал их требовать к себе в разные часы дня и расспрашивать их про слона и жирафа, спросил (также) про Нил, да про дождь в Египте, и сказал: «Я слышал, что через Нил протянута кость человеческая, по которой люди переправляются (через реку)». Они ответили: «Этого мы не видели, и у нас нет этого». Пробыли они у него 26 дней. Он одарил их кое-чем по части золота, которым торгуют в землях Ласкариса; потом упомянутая жена его (султана) пожаловала им халаты. Он вручил им ответные грамоты и отправил их в путь…»
Очевидно, этот прием состоялся в ханском дворце в новой столице Золотоордынского улуса, которую у нас принято называть Сарай-Берке. Описание новой столицы мы находим в сочинении Ибн Фадлаллаха ал-Омари: «…Город Сарай построен Бэрх-ханом на берегу Туранской реки (Итиля) (Волги). Он (лежит) на солончаковой земле, без всяких стен. Место пребывания царя там большой дворец, на верхушке которого (находится) золотое новолуние, (весом) в два кынтаря египетских. Дворец окружают стены, башни да дома, в которых живут эмиры его. В этом дворце их зимние помещения. Эта река (Итиль)… размером в Нил (взятый) три раза и (даже) больше; по ней плавают большие суда и ездят к Русским и Славянам. Начало этой реки также в земле Славян. Он, т. е. Сарай, город великий, заключающий в себе рынки, бани и заведения благочестия (?), место, куда направляются товары. Посредине его (находится) пруд, вода которого (проведена) из этой реки. Вода его употребляется (только) на работы, а для питья их (вода берется) из реки; ее черпают для них (жителей) глиняными кувшинами, которые ставятся рядом на телеги, отвозятся в город и там продаются».
