В первую очередь, Едигея подвигло снять осаду Москвы и возвратиться восвояси известие, полученное от его ставленника, золотоордынского хана Булат-Салтана, который сообщил ему о зреющем против него заговоре. Едигей не располагал такими силами, чтобы вести военные действия сразу по нескольким направлениям, и был вынужден покинуть Русь. Однако он не отказался от своих намерений если не уничтожить силы великого князя Московского, то хотя бы добиться его подчинения. Как свидетельствуют русские летописцы, Едигей «с пути отправил грозное письмо» великому князю Василию Дмитриевичу, которое наглядно демонстрирует, в каких отношениях были золотоордынские ханы и великий князь Московский в предшествовавшее набегу Едигея десятилетие: «… Великий хан (Булат-Салтан) послал меня на тебя с войском, узнав, что дети Тохтамышевы нашли убежище в земле твоей. Ведаем также происходящее в областях Московского княжения: вы ругаетесь не только над купцами нашими, не только всячески тесните их, но и самых послов царских (золотоордынских) осмеиваете. Так ли водилось прежде? Спроси у старцев: земля Русская была нашим верным улусом; держала страх, платила дань, чтила… гостей ордынских. Ты не хочешь знать того – и что же делаешь? Когда Тимур (Тимур-Кутлуг) сел на царство, ты не видал его в глаза, не присылал к нему ни князя, ни боярина. Минуло царство Тимурово: Шадибек восемь лет властвовал: ты не был у него! Ныне царствует Булат уже третий год: ты, старейший князь в улусе Русском, не являешься в Орде! Все дела твои не добры… Хочешь ли княжить мирно, призови в совет бояр старейших: Илию Иоанновича, Петра Константиновича, Иоанна Никитича и других, с ними согласных в доброй думе; пришли к нам одного из них с древними оброками, какие вы платили царю Чанибеку (Джанибеку), да не погибнет вконец держава твоя. Все, писанное тобою к ханам о бедности народа русского, есть ложь: мы ныне сами видели улус твой и сведали, что ты собираешь в нем по рублю с двух сох: куда ж идет серебро? Земля христианская осталась бы цела и невредима, когда бы ты исправно платил ханскую дань; а ныне бегаешь как раб!.. Размысли и научися!»
Но великий князь не внял «нравоучениям» Едигея, но внимательно следил, к чему приведет очередная «замятня» в Орде. Тем временем в 1410 году в Сарае умер ставленник Едигея, Булат-Салтан. «После этого Идигу (Едигей), – как сообщает автор «Анонима Искандера», – также по необходимости, посадил на престол царства Тимур-султана… Снова больное государство выправилось. Затем Идигу дал ему свою дочь, дабы, благодаря родству, сузился доступ для разговоров подстрекателей. Так протекло некоторое время, и Тимур-султан совсем понравился людям, они склонились к тому, чтобы уничтожить Идигу. Между ними возникла вражда и озлобление, так что они один-два раза сражались (друг с другом). Так как у узбеков всегда было стремление к проявлению державы потомков Чингисхана, то они, кто из подражания, а кто из почтения, направились служить двору Тимур-султана, и он стал сильным. Идигу по необходимости распрощался со своим государством и бежал в Хорезм. Тимур-султан пришел, осадил (его), и несколько раз между ними были ожесточенные сражения. В это время сыновья Тогтамыша Джелаль-ад-Дина-султан (в русских летописях Зелени-Салтан), Султан-Хусейн и Мухаммед неожиданно бросились в тот улус (в Золотую Орду). Некоторые, которые во время правления их отца видели много благополучия, явились к ним, некоторые другие из подражания также перешли к ним. Когда Тимур-султан перестал осаждать Хорезм, он направился против них. (Дело) дошло до того, что улус отстал от него и присоединился к детям Тогтамыша. Поневоле, с поводьями свободной воли в руках принуждения, он на распутье двух дорог избрал бегство и в этом же бедствии умер».
Витовт – один из наиболее известных правителей Великого княжества Литовского. Скульптор В. Грибас
За сыновьями Тогтамыша стоял великий князь Литовский Витовт, который по-прежнему грезил планами похода на Восток. Но сначала он хотел прибрать к рукам Золотую Орду; для этого он решил использовать сына Тогтамыша, Джелаль-ад-Дина-султана. Для великого князя Московского это было пострашнее «увещеваний» Едигея, и он отправился в Сарай «искать благосклонности» нового хана. Но в живых он его не застал: в 1412 году, как свидетельствует русский летописец, «злой наш недруг царь Зелени Салтан Тахтамышевичь умре, застрелен на войне от своего брата Кирим-Бердея». Новый хан, помня, что после смерти отца Тогтамыша его с братьями призрел великий князь Московский, пообещал не покровительствовать русским князьям-супротивникам великого князя, не плести совместно с Витовтом заговоры против него. За эту «поддержку» хана Василий Дмитриевич обязался продолжить выплату дани; и платил ее, по мнению Н. М. Карамзина, «до самого конца жизни своей (1425)»…
