Неудачно отметив Хэллоуин – в заброшенной больничке, которую они случайно сожгли, – шесть подростков сталкиваются с необычными и странными явлениями, которые постепенно превращают их жизни в ад. Антон, чудом спасшийся от пожара, видит в огне искаженные мукой лица. И он первый предполагает, что все неприятные случайности, слившиеся со временем в огромный ком неудач, имеют одну и ту же причину и связаны с гиблым местом, на котором построили больницу, и с массовым убийством, произошедшим в ней шестнадцать лет назад… Первый том дилогии.
– Выключите радио, – просит Настя соседку по палате.
Та назло ей выкручивает громкость карманного приемника до максимума.
– Ну, хоть переключите куда! – восклицает Настя и чувствует, что готова расплакаться.
Настя рыдает.
Бойкая старушка с соседней койки неожиданно встает, подходит к вредной тетке с радио и выключает приемник. Оторопев, та в странной позе замирает, словно сломалась. Она, кажется, не может решить, возмутиться или промолчать.
– Ты тут не одна, а с людьми, – говорит старушка. – Ты ж у нас ходячая? Вот ходи и гуляй.
Тетка фыркает и, накинув халат, вальяжно выходит из палаты.
– Спасибо, – шепчет Настя, вытирая слезы.
– Ну, поплачь-поплачь, – говорит старушка. – Легче будет.
«Не будет, – думает Настя. – Никогда уже не будет.»
***
– Никольская, к тебе посетитель! – выкрикивает медсестра и исчезает за дверью.
Настя, кряхтя, усаживается на кровати.
– Ну как ты? – в палату входит Аня. Усталая, волосы кое-как собраны на затылке, лицо осунулось.
Хорошо, что соседок нет, думает Настя, при них об этом нельзя.
– Ты же никому не говорила? Никто не знает?
– Успокойся, – Аня оглядывается на дверь. – Тебе нельзя волноваться.
– Не смеши меня, – качает головой Настя.
– Все в порядке, поверь, никто не знает, что ты была с ним.
«Была с ним
Аня отвечает на незаданный вопрос:
– К тебе не придут, не будут ничего спрашивать. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Вообще ничего. И главное, ты не причем. Хотя это мы и так знаем, – Аня вздыхает.
«Ничего ты не знаешь.»
Может, ей тоже нужно было уйти. За ним. С ним вместе.
– Это все я виновата! – заходится в слезах Настя.
Аня гладит ее по голове:
– Ты не причем. Ты не знала.
Нет-нет, теперь она должна жить ради нее. Обязана.
Настя гладит живот, а слезы все льются и льются.
– Придумала уже, как ее назовешь?
– Не знаю… – Настя размышляет.
Будто это важно.
– Может, Лиза?
– Нет, я туда не пойду, – Линда смотрела на огонек сигареты, ярко тлеющей в руках Даши. Было уже совсем темно, и заброшенные гаражи вокруг приобрели зловещий и мрачный вид. – Это глупо.
Она оглянулась на здание школы, уютно светящее желтыми окнами, и зябко поежилась. Холодало. Линда поплотнее закуталась в толстую шерстяную кофту, но это не слишком помогло.
Скорей бы уже домой.
Даша пожала плечами:
– Глупо, не глупо, но точно лучше, чем сидеть дома.
Линда ничего не ответила, ведь она-то как раз только и думать могла, что о доме. О тепле, уюте, мягком диване и горячем чае.
– Если что, Макс тоже пойдет.
– Правда? – спросила Линда как можно более безразличным тоном.
– Ага, – Даша в последний раз затянулась и выкинула сигарету. – Вообще-то он и предложил туда слазить. Самое то для Хэллоуина.
Она подняла свою сумку с поваленного дерева и перекинула ремень через плечо.
– Но раз ты думаешь, что это глупая затея, то я так Максу и скажу.
– Ладно, – тяжело вздохнула Линда и вслед за ней подняла свой рюкзак и закинула на спину. – Знаешь, как меня уговорить.
На лице Даши появилась довольная ухмылка, почти незаметная в темноте.
– Ну что, идем?
– Идем.
Они перебрались через нагромождение кирпичей и досок и вышли на дорогу. Тут, без защиты стен, ветер продувал их насквозь.
Два месяца осень казалась идеальной: теплой, мягкой и солнечной, (или, как не уставали повторять синоптики,
– Не удивлюсь, если завтра выпадет снег, – сказала она.
– Не удивлюсь, если после сегодняшнего похода я заболею, – ответила Линда недовольно.
– Но оно того стоит. Я уверена, мы оторвемся на полную!
– Кто бы спорил. Ведь холод, сопли и темнота – как раз необходимые ингредиенты для веселья.
На перекрестке перед кинотеатром они разошлись, договорившись встретиться в девять.
***
– Вы еще дома, мам? – Линда бросила рюкзак на пол и быстро разулась.
Ее родители должны сегодня отправиться в десятидневный тур по Европе, и если бы не это, она даже при большом желании не смогла бы выбраться с одноклассниками вечером. В школьные дни ей разрешалось гулять только до десяти. Так неужели все сорвалось?
