И там ее вскоре просватал товарищ сестриного мужа Семен Никитин – положительный, работящий и, до поры до времени, непьющий инженер-путеец. Надо было жить дальше… Дуняша вышла замуж и записала дочь Анну на нового мужа. На всякий случай, изменила и дату рождения: так Анна помолодела на два года. В общем, от родного папы ей остались только ясные голубые глаза и изломанные посередине густые черные брови. Да, время было непростое, расстрелянным отцом-белогвардейцем гордиться не приходилось…
Моя прабабушка Евдокия Яковлевна прожила до 98 лет. До последних дней не утратила ясности ума и очень любила удивлять сотрудников собеса и поликлиники дореволюционной датой своего рождения. Так и говорила, нараспев: «Одна тыща восемьсот девяносто восьмой!» И наслаждалась произведенным эффектом.
Я всегда знала, почему она такая стойкая, сильная, цельная и почему прожила так долго. Все самое страшное – гибель любимого мужа и потерю родителей – она пережила в ранней молодости. Пережила и выжила, не сломалась. Никогда ничего не боялась!
Когда второй ее муж, Никитин, от которого она родила двоих сыновей, Анатолия и Сергея, стал пить и бить ее, она терпеть не стала. Ловкая, стройная, схватила лежащий под лавкой топор и замахнулась на буяна: «Убью! Еще раз тронешь – и убью!»
Муж поверил. Руку больше не поднимал. Но она все равно от него ушла, от пьяницы. Больше предложений руки и сердца не рассматривала. И дочери запретила. Как говорится, первого мужа Бог дает, второго – добрые люди, а третьего… Сами понимаете, кто.
…А сама до последних дней вспоминала про своего любимого Степана Ивановича. Вспоминала свою свадьбу, перечисляла, какое богатое у нее было приданое, на каких лошадях ехали в церковь. И у нее, пережившей столько потерь, похоронившей всех своих сестер, братьев и обоих сыновей, всегда при этом в глазах появлялись слезы. А по другим поводам плачущей я свою бабку Гуню и не припомню.
…У этой истории есть совершенно необыкновенное продолжение!
…На фестивале «Лiстапад» в конкурсной программе показывали фильм «Свои» режиссера Дмитрия Месхиева. Интересный фильм с потрясающим Богданом Ступкой в главной роли. Он сыграл человека странного, загадочного, оставшегося таковым до самого финала картины.
После просмотра моя редактриса, возглавлявшая жюри кинопрессы, пригласила меня поприсутствовать на его заседании. Просто так, в качестве гостя, так сказать – кофейку попить, коллег послушать… Я с радостью согласилась.
Началось горячее обсуждение. И одна дама, член жюри, вдруг сказала: «Да, этот старик… Он кто, вообще? Для крестьянина очень умный… И откуда он знает французский? И запах французского коньяка на расстоянии различает?…»
Я, не наделенная правом голоса, естественно, молчала. Но мой визави, сидящий через стол молодой журналист из центральной газеты, встретился со мной взглядом… Выражение его интеллигентного лица убедило меня в том, что он-то сразу все понял про героя Ступки. И я шепотом сказала ему: «Валик (так я позволяю себе к нему обращаться, учитывая долгое знакомство и значительную разницу в возрасте), да ведь он дворянин… Скорее всего, и деревня, и вся округа была его имением…» Валентин кивнул: «Конечно. Вы заметили, как он правил бричкой?…»
Поводья он держал, как наездник, а не как извозчик. И его дочь, единственный раз повернувшаяся к зрителям, явила лик такой аристократичной красоты и благородства, который можно только унаследовать от многих, многих поколений достойных предков.
…Делясь со своей матерью впечатлениями от фильма, я сказала: «Представляешь, и только один-единственный человек все понял с первого взгляда». И назвала фамилию молодого журналиста. «Редкая фамилия… Такая же была у полковника, с которым моего деда расстреляли в один день. У него осталось двое сыновей – бабка рассказывала», – сказала мама.
…Через какое-то время мы встретились с молодым журналистом с исторической фамилией по приятному для меня поводу: Валентин брал у меня интервью. Когда все темы были исчерпаны, я рассказала ему о том, как моя мама среагировала на его красивую фамилию. И спросила, не было ли у них в роду белогвардейских офицеров?
«Да, у нас есть такая семейная легенда. Прапрадеда расстреляли в годы гражданской войны, – сказал мой молодой коллега, – но это было далеко, где-то в Сибири…»
Я все стараюсь вспомнить: ну почему же таким удивительно счастливым кажется мне зимний вечер далекого детства?
Разве мало было у меня праздников? У меня, которую так любили мои родители?…
Сейчас воспитываю сына, пытаясь поступать так же, как когда-то поступала моя мама. Кто-то может упрекнуть меня: балуешь… Нет! Ведь сама же я не избаловалась, имея лучшие игрушки, самые интересные книжки, нарядные одежки, все, чего так хочет маленькое детское сердце? Зато я никогда и никому не завидовала: у меня было все, о чем я мечтала. И поэтому, как мне кажется, у меня сформировалась очень правильная система ценностей: материальные блага в ней находятся далеко не на первом месте. Я становлюсь старше, а они неуклонно продолжают сдавать свои позиции.
