Наконец, вокруг стало темно. Я потерял сознание.
— Вот этого, в мой шатёр, — скомандовала женщина.
— Входи, — приказал охранник.
Наклонив голову, я вошёл в палатку. Непроизвольно я пошевелил кистями рук. На моих запястьях плотно сидели наручники, уже до крови стёршие кожу. Внутри я выпрямился.
Шатёр представлял собой натянутые на пяти шестах дорогие ткани. Интерьер был богато декорирован, по всему периметру висели гобелены, были расставлены различные необходимые в быту предметы, такие как кувшины, подушки, низкий инкрустированный стол, коробки и сундуки. Всё это богатство, вместе с материалом палатки и её шестами, было выгружено из большого, фургона с огромными колесами. Я, вместе с несколькими другими неудачниками, как и я одетыми в сбрую, тянул этот фургон последние два дня. Были ещё несколько других мужчин, прикованных цепью за ошейники позади фургона.
Три дня назад нас всех разбудили ударами древков копий.
— На колени, — скомандовал нам дюжий надсмотрщик. — Голову в землю! Вы в присутствии своей Госпожи!
Мы с трудом, извиваясь и дёргаясь поднялись на колени. Руки у всех были скованы за спиной. Почему-то от нас несло тухлой рыбой. А ещё мы были в ошейниках и цепью скованы между собой.
Внезапно, я понял, что кто-то стоит передо мной.
— Подними голову, — приказал знакомый властный женский голос.
Я выпрямился и посмотрел вверх. Лицо женщины была закрыто вуалью, а фигура под одеждами сокрытия, роскошными одеждами, надо признать, кстати совершенно несоответствующими тому открытому заросшему травой месту в котором я оказался. Быстрым взглядом, осмотревшись по сторонам, я отметил, что охранников только пятеро. Я почувствовал, как её тарларионовый хлыст прижался к моей щеке, указывая, что я должен держать голову вперед. Потом он переместился и нажал на мой подбородок снизу. Я, подчиняясь давлению хлыста, задрал голову ещё выше, глядя в глаза женщине.
— Так-то лучше, — усмехнулась она, пристально разглядывая меня. — Ну что ж, кажется, что я победила в игре в благосклонность.
— По крайней мере, пока, — заметил я.
— Распределяя мои ленты благосклонности, там, на главной площади Порт-Кара, — сказала она, — я исходила из двух главных критериев. Хочешь знать, каких именно?
— Не откажусь, — кивнул я.
— Во-первых, — начала она, — мужчины должны быть крупными и сильными. Они должны быть подходящими для работы на цепи. Они должны быть способными, благодаря своей животной силе, как можно дольше продержаться на тяжёлых каторжных работах.
— И каков же второй критерий отбора? — поинтересовался я, — Что ещё они должны иметь?
— Они должны представлять, некоторый интерес сексуального характера лично для меня, — заявила женщина.
— Я понял Вас, — сказал я.
— Мы же собираемся блестяще преуспеть в этом, не так ли? — спросила она.
— На чьих условиях? — уточнил я.
— На моих, — засмеялась она.
— Тогда не знаю, — ответил я.
— Ты знаешь, что такое повиноваться?
— Думаю, что да, — кивнул я.
— В таком случае, я уверена, что мы отлично справимся и на моих условиях.
— Возможно, — ответил я, и она убрала хлыст из-под моего подбородка.
— Опусти голову, — приказала женщина, — до земли.
Уткнувшись лбом в землю, я услышал, как через мгновение она, встав перед следующим на цепи парнем, приказала ему поднять голову. Мужчина был осмотрен, опрошен и возвращён в прежнее положение земного поклона.
— Подойди, — приказала она.
Внутри шатра была устроена выгородка, своего рода приватная зона, образованная полупрозрачным белым занавесом. Это было похоже на маленькую палатку, или комнатку, внутри большого шатра. Именно там она находилась в данный момент. Я мог видеть смутные очертания её фигуры, благодаря маленькой лампе, светившейся на стойке около неё. Она сидела на церемониальном стуле.
— Заходи, — пригласила она меня.
Я раздвинул портьеры и, войдя в приватную зону отпустил их, позволив упасть, закрывая вход. Остановившись в нескольких футах перед ней, я осмотрелся. Пол шатра был застелен шёлком и усыпан подушками. Я стоял прямо, скрестив руки на груди, и рассматривал её. До меня донёсся тонкий аромат её духов.
— У Тебя есть моё разрешение встать на колени, — сказала она.
Я не пошевелился, оставшись на ногах, и продолжил рассматривать сидящую передо мной женщину.
— Между прочим, там, у входа в шатёр стоят охранники, — напомнила она.
Пожав плечами, я опустился на колени, и упёрся руками в бёдра.
— У Тебя широкие плечи, узкая талия, — оценила она. — Мощные бёдра. Руки длинные, крепкие. В целом Ты — большой, сильный, красивый самец, прямо зверь какой-то. Не будь Ты в моей полной власти, то я могла бы почувствовать себя весьма неудобно.
— Пожалуй, сейчас я нахожусь в неудобном положении, — заметил я, — ведь Вы скрыты под вуалью, и полностью одеты.
— По крайней мере, от Тебя больше не несёт рыбой, — добавила она.
— Это точно, — согласился я.
