— Эх, как жаль, всё-таки, что все героические династии пресеклись, что в людях больше не течёт божественная кровь! — посетовал Аид, взмахнув кубком. — С героями было так весело и интересно! А что нынешние смертные? «Мне надо доделать квартальный отчёт, бе-бе-бе!», «А как же мои родные, му-му-му?», «Это вы организовали тот теракт, ко-ко-ко?» Ску-у-у-учно-о-о-о!
— Сейчас сильно веселее не станет, — вздохнул я, вытаскивая сигарету из пачки. — Я здесь ненадолго.
— Эти штуки тебя погубят, — неодобрительно покачал головой Аид.
— Если уже два бога говорят мне о вреде курения — мне стоит начинать задумываться? — задал я риторический вопрос.
— Да, тебе может казаться, что ты здесь ненадолго, но это только кажется, Деметрий, — произнёс Аид. — Я бы и сам рад тебя отпустить, чтобы ты убыл в привычные тебе восвояси, но...
— Ха-ха, всегда есть «но», — усмехнулся я, выдыхая дым.
— И в этот раз тоже, — кивнул бог подземного мира. — И перед этим «но» тебе нужно выслушать коротенькую предысторию о положении вещей в моём царстве... Готов слушать?
— Всегда готов, — кивнул я, поудобнее устраиваясь на клинии.
Примечания:
1 — Боги не лгут — в своём «Государстве» Сократ выдвигает утверждение, что богам ложь, в сущности, бесполезна, потому что бога почти невозможно оценивать по человеческой шкале ценностей, должного и требуемого, то есть богам ложь попросту не нужна. Третья книга «Государства» Сократа — очень интересный труд, содержит он в себе довольно-таки интересные мысли, некоторые из которых не утратили актуальности и по сей день.
2 — Элафеболион — месяц в аттическом календаре, примерно вторая половина марта — первая половина апреля.
3 — Клиния — греч. κλίνη — «диван» — также известная у древних римлян как «лектус», это ложе, на котором древние греки и чуть менее древние римляне принимали пищу. Как известно, делали они это лёжа, хотя следует знать, что во времена Гомера древние греки ели сидя, но потом появился обычай жрать лёжа на диване, а потом это переняли у греков этруски, а у этрусков переняли римляне. Примечательно, что в общепите древние римляне ели сидя за нормальными, человеческими столами, то есть это больше культурная особенность, а не потому что они считали сидячий образ приёма пищи уделом варваров или типа того. Если смотреть с медицинской точки зрения, то есть лёжа — это плохая идея. Во-первых, лёжа больше влезает. Во-вторых, в положении лёжа замедляется усвоение глюкозы, почему, собственно, врачи не рекомендуют ложиться сразу после приёма пищи. В нашу эру продовольственного изобилия и избытка сахарозы в рационе, решение есть лёжа легко может привести к неприятным отдалённым последствиям. Ну и вообще, мы же рабоче-крестьянские ребята, а среди римлян на клиниях ели обычно всякие благородия, которым подносили пищу и напитки рабы. Обычные древнеримские пролетарии ели сидя, в городском общепите, поэтому надо оставить эти клинии и триклинии на свалке истории, как не прошедшие проверку временем. В общем, уважаемый читатель, «е@и лёжа» — как посоветовал один средневековый новгородский купец своему брату.
— Началось всё, даже по моим меркам, давно, — заговорил Аид. — Сложно сказать точно, но, вроде бы, в тот момент, когда мои верные римляне вдруг перекрестились и стали верить кое в кого другого.
— В Иисуса Христа? — уточнил я.
— Ну-у-у... — Аид замялся. — Можно сказать и так.
Очень странно он высказался, будто я не знаю чего-то важного, но объяснить мне этого нельзя.
— Что началось-то? — спросил я.
— Падение старых богов, то есть нас, — вздохнул бог мёртвых. — Культы исчезли не сразу, даже начали зарождаться новые боги, но с того момента можно было отсчитывать закономерный конец старого мира и начало нового. Постепенно, боги Олимпа и остальные сверхсущности начали утрачивать силу и умирать. И большая часть их, не нашедшая себе места, умерла.
— Но не ты, — усмехнулся я. — Почему?
— Вот это самое интересное, — Аиду вновь наполнили кубок. — Древний, придя в этот мир, создал своих помощников, абсолютно новых. Устаревшие боги, вроде меня, ему были не нужны, поэтому мне пришлось доказывать свою полезность, в меру своего собственного разумения. Судя по всему, не доказал. А, может, и изначально не мог.
— Но ты всё ещё существуешь, несмотря на эту досаду, — констатировал я.
— С Древним договориться нельзя, он вне категорий возможности понимания, — посетовал Аид. — Он трансцендентен. (1)
— Древний — это Бог? — спросил я.
— Вы его так называете, — кивнул Аид. — Слышал от разных людей разные названия. Яхве, Иегова, Адонай, Аллах, Эль-Эльон, Аль-Малик, Ар-Рахман, Господь — это только некоторые из них. Я называю его Древним.
— Почему? — поинтересовался я.
