Лицензия на убийство полностью

– А куда ж он денется? И дня не проживет, что бы свой член куда-нибудь не присунуть. Поражаюсь, как он еще не подцепил себе букет венерических заболеваний?!

– Будем надеяться, что он придерживается главного совета Анфисы Чеховой.

– И не говори, – засмеялся я. – Думаю, Мерч просто пытается так спрятаться за своими переживаниями. Я уверен, что он безответно влюблен в Настю.

Меркулову, или как мы его просто называли Мерч, не повезло – он быть влюблен, еще и не взаимно. Каждая вторая девчонка мечтала о нем, а та самая, которую любил он – выбрала другого. Обидно было вдвойне.

Нас было четверо, и мы торжественно величали себя «Фантастической четверкой».

Мы никогда не обсуждали с Лехой или другими парнями тему личной жизни, но я был уверен, каждый из парней догадывался о тайных переживаниях друг друга.

Ладно, почти все знали, потому что Карамеля был полный тупица.

– А что на счет Тима, он так и не прозрел?

Задала она очевидный вопрос про Карамельного,  и я знал, о чем она.

Меркулов и Карамельный с самого рождения были лучшими друзьями: вместе ходили в садик, вместе учились в одном классе, поступили в один универ в одну группу, но благо не делили никогда девчонок. Правда в их компании детства их всегда было трое. И третьей как раз-таки и была девчонка. Наташка – их лучшая подруга, которая тайно была влюблена в Тима.

– Этот придурок может только бухать и вляпываться в какие-нибудь неприятности. На прошлой неделе мы оказались все вчетвером из-за него в обезьяннике, так как он решил пьяный отплясывать на барной стойке и упал прямо на бар. Разбил спиртное и зеркало. И не-е-ет… – протянул я, – я не уверен, что он вообще когда-нибудь поймет, что Нат сохнет по нему.

– Не представляю, каково ей.

– Я тоже, учитывая, что он тот еще блядун. Почти все его бабы так или иначе пересекаются с ней. Фрэнд-зона полное дерьмо, – заключил я.

Я не знал, как давно Наташка втрескалась в Карамелю, но так как мы частенько зависали вместе, я всегда видел ее взгляды, брошенные на Тима.

Уверен, ей было нелегко, но она достойно храбрилась и держала лицо. Ни разу даже повода не давала ему, что бы он задумался о ее чувствах. Не знаю, почему она не решалась раскрыться перед ним, но я не лез. Она была классной девчонкой, своей в доску, и мне нравилась, как подруга.

Я как-то даже задумывался о том, что может стоит к ней подкатить по настоящему, но потом откинул эту идею. Против Тима, хоть он ничего и не знал, у меня шансов было мало. Да и не был я уверен, что у нас что-либо с ней могло получиться. Быть вместе только ради того, что бы забыться – херовая затея. Решил ничего не менять и оставить все как есть.

– А как дела у Стаса?

Мы плавно подошли к моему последнему другу.

– Этот идиот влюблен по уши. – Я засмеялся. – Бэмби его по-прежнему динамит и шарахается.

Месяц назад к нам в универ перевелась новенькая девчонка. Милая такая, мелкая, скромная и конопатая. И Вознесенский поплыл сразу, как увидел ее.

И если раньше он был, как и Мерч – любитель трахать все вокруг, то в последнее время сбавил обороты, постоянно ошиваясь возле тихони, которая, кстати, его все время отшивала. И этот дебил, получив, кажется, впервые отказ, словно с цепи сорвался. Стал ее гнобить, доставать идиотскими шуточками или приколами. При этом втихаря от нее гонял парней, которые даже взглядом давали понять, что не прочь к ней подкатить свои яйца.

Да, вот такие у меня друзья. Но я же не говорил, что они умные.

– А что на счет тебя?

– Даже не начинай, куда уж я от тебя денусь, – попытался отмахнуться от дурацкой темы.

– Я очень волнуюсь за тебя.

– Не надо, со мной все в порядке, – поежился, прикрывая воротом куртки шею, в которую стал задувать холодный ветер.

– Не нужно мне врать. Я – это ты.

– Может, я так пытаюсь убедить себя в этом.

– Тебе просто нужно оставить все и двигаться дальше.

– Ты знаешь, я не могу ничего оставить, – стал закипать я. Меня злила эта тема, но она каждый мой приезд ее поднимала.

– Антон, ты погубишь себя. Чего ты добьешься своей местью? Она разрушит тебя, а когда ты поймешь это, может быть уже слишком поздно.

И снова она была права, но я не мог ничего поделать с собой. Последние четыре года я только и жил мыслью, что бы отомстить.

– Я скучаю по тебе, – прикрыл глаза, откидывая голову назад, глубоко вдыхая холодный воздух. Зад от ледяного ограждения, на котором я сидел все это время, начал отмерзать, но мне было плевать, даже если я застужу себе яйца. – Мне не хватает тебя, пиздец, как не хватает.