Нина счастливо прожила с мужем 40 лет, но женщина овдовела и теперь ей кажется, что жизнь потеряла смысл. Она спасается тем, что вяжет, а еще ведет бесконечные мысленные разговоры со своим ушедшим супругом. Все изменяется, когда младшая сестра берется устроить личную жизнь Нины. Каково это, в довольно зрелом возрасте вдруг оказаться в роли "невесты"? Совершит ли Нина предательство по отношению к супругу, если вновь начнет искать пару?
Пять лет назад Нина начала вязать. Она вязала бесконечные метры шерстяного полотна: ряд – лицевых, ряд – изнаночных, лицевая-изнаночная, лицевая-изнаночная, лицевая-изнаночная… Она распускала и начинала вновь. Так Нина забывалась: рядом больше не было мужа, с которым они прожили почти 40 лет. И ей было все равно, что из ее вязания не получится даже шарфа. Главное, она в этот момент была сосредоточена только на спицах и нитках, и голова становилась легкой.
Но сегодня спасительное вязание помогало ей справиться с другой проблемой. Позвонила младшая сестра и без предисловий объявила:
– Хватит себя хоронить и превращаться в бабку. Твой Игорь не одобрил бы, будь уверена. Тебе всего 60 лет, жизнь продолжается. Так что сегодня вечером приходи ко мне на посиделки, будет один интересный мужчина. Прекрати выкидывать свою жизнь на помойку! Отказ не принимается, жду в шесть.
И бросила трубку.
Нина даже ответить ничего не успела. Судорожно схватилась за свое вязание и застучала спицами.
«Ну как я пойду? Что за глупость? Стыд-то какой. Невеста тоже выискалась в 60 лет», – быстро мелькали мысли.
Со спицами на перевес она неслась против собственной натуры, которая давно сопротивлялась одиночеству.
И ей не нужно было, как в молодости, мужской ласки. Эта часть жизни давно, еще с Игорем, отошла на второй план. Она просто устала быть одна, ей требовался тот, с кем можно вместе посмеяться и помолчать, тот, кого можно накормить пирожками, тот, кто выслушает, огородит от страхов. А они в ее одинокой жизни, все чаще нападали. Она постоянно находилась в каком-то внутреннем напряжении: то ей казалось, что она смертельно больна и умирает, то вдруг чудилось, что ее взрослый сын попал в аварию или внук подхватил ужасную болезнь.
Она мечтала о том, что в ее жизни появится кто-то сильный. Конечно, где-то в глубине души, ей все же хотелось, чтобы он не только выслушивал ее причитания, но и смог крепко обнять, обдав приятным запахом терпкого парфюма.
«Что за интересный мужчина? Вечно Вера выдумает что-нибудь. Но кто он? Откуда? Тоже вдовец?» – любопытство брало верх над стыдом, и Нине от этого становилось не по себе.
Она в сердцах откинула вязание. И подошла к полке, на которой уже пять лет стояла фотография мужа в черной рамке. Игорь на ней был серьезным, портрет делали для доски почета на заводе.
– И что скажешь? – она вслух обратилась к фото и застыла, словно, ждала ответа, которого, естественно, не последовало.
– Молчишь? – зачем-то упорствовала Нина. И на секунду ей показалось, что официальная серьезность мужа чуть поблекла, и сквозь нее проступило его истинное лицо: шутника, рыбака и гурмана.
– Схожу только из любопытства, потом тебе все расскажу, – честно пообещала портрету Нина и взглянула на часы.
Уже очень давно она никуда специально не собиралась. Ежедневная рутина, состоящая из поездок на работу, не считалась. Ведь Нина была продавцом в супермаркете, а значит, была обязана носить униформу, поэтому наряжаться ей было абсолютно некуда. Она вообще эти пять лет никуда особо не выходила, даже в магазин, она ведь в нем работала. Бывало, заглянет к единственному сыну, но долго не сидит, у него своя семья, свои заботы, да и кто из 40-летних взрослых мужчин интересуется мелочами неинтересной жизни матери?
Душевное общение осталось у Нины только с младшей сестрой Верой, чтобы провести вместе время им не нужно было нарядов, причесок и макияжа. Маленькая кухня Нины, горячий чай и пироги с вареньем, на которые хозяйка была мастерицей, вот все, что им требовалось.
Нина набрала номер Веры.
– Верунь, и что мне надеть? – без предисловий начала Нина. – Почему-то ей не пришло в голову сразу спросить, кто этот загадочный мужчина. Ее голова совершенно неожиданно сосредоточилась на гардеробе.
– Что-нибудь освежающее. Помнишь, у тебя кофточка голубая была, – по-деловому ответила младшая сестра.
Нина спохватилась:
– А теперь скажи, кто он. Может быть, я вовсе никуда не пойду. И, кстати, голубая кофточка мне давно мала. Ты же знаешь, после смерти Игоря я поправилась на 10 кило.
– Ну все равно надень что-нибудь светлое, – ответила сестра и без паузы затараторила, – ты про него, может быть, слышала. Он с моим Толиком вместе в порту работает, механиком на судне. Человек непьющий, небедный. С женой в разводе давным-давно, дочка есть у него взрослая, она с семьей отдельно живет. Ему 65 лет, но на пенсию пока не собирается, мужик он крепкий.
– И как зовут этого крепкого механика? – пошутила Нина.
– Сергей Семенович. Но все зовут Семёныч. В общем, вы друг другу подходите. Давай, собирайся, а то время уже, – поторопила Вера.
Нина опять взглянула на часы, стрелка подбиралась к половине пятого.