На даче у Веры царил порядок, она любила, чтобы гости, всплеснув руками, делали ей комплимент: «Так уютно, прямо как в городской квартире!» Она наконец-то уговорила старшую сестру выбраться в сад-огород.
– Вера, не хочу я на дачу, мне ее на всю жизнь хватило! – отнекивалась Нина.
Но младшая сестра не отставала:
– Я же тебя работать не заставлю. Зато в баню вместе сходим, чай с травками заварим, посидим как в старые добрые времена.
И Нина согласилась. На дачу ее вызвался отвезти сын. Когда Андрей припарковал машину у забора, Нина увидела, что кроме сестры и ее мужа на участке еще кто-то есть.
– Тетя Вера, дядя Толя, привет! Я вам маму привез, – крикнул Андрей, заходя в калитку и одновременно срывая вишенку с дерева, которое росло у забора. Он на мгновение поморщился от кислоты и выплюнул косточку.
– Заходите, заходите, – Вера шла навстречу племяннику и сестре, в руках у нее была тяпка.
Вдруг около бани завизжала пила.
– Что это там дядя Толя делает? – Андрей прошагал на звук.
Когда женщины остались одни, Нина спросила:
– С кем это Толик доски пилит?
– А то не видишь, – усмехнулась Вера, – с Семёнычем.
– А вот это ты зря, – Нина раздраженно зашла в домик, скинула с себя городскую обувь и села. – Предупреждать надо.
– А что? Вы тут поближе познакомитесь, – Вера опустилась рядом с сестрой на диван и слегка обняла ее.
– Мы уже познакомились поближе, пару дней назад на набережную гулять ходили. И знаешь, он мне не понравился. – Нина откинулась на спинку. – А еще сейчас тут у тебя концерт начнется. Андрей случайно узнал, что Семёныч мне звонил, так он, как маленький, разобиделся. Так что ты сходи на разведку, посмотри, что там мужики делают. А я пока переоденусь, возьму ведро и помогу тебе вишню собрать.
– Ну вы даете, – Вера встала, – так и быть, пойду, гляну.
Пила на участке затихла. Сначала Вере было слышно, как мужчины переговариваются, а потом она увидела и их фигуры. Толик и Семеныч сидели на крыльце бани, Андрей стоял перед ними, по его напряженной спине было понятно, что между собеседниками пробежала черная кошка. Старшие как-то сосредоточенно курили, а Андрей ел вишню, которую успел собрать в кулак, он так ожесточенно сплевывал косточки, что казалось, вместе с ними выплевывает всю желчь, которая не давала ему мыслить разумно.
Вера подошла еще ближе.
– Вот я и говорю, вам, портовым, нас заводчан не понять. Но мы, как-нибудь переживем, – донеслась до Веры тирада племянника, который в очередной раз ожесточенно сплюнул косточку.
– Я смотрю тут у вас производственные споры, – вмешалась в разговор хозяйка дачи.
– Да вот, молодежь высказывает свое мнение, – как-то неопределенно отозвался ее муж.
– Давайте закруглятесь спорить, я скоро обедать позову, – Вера примирительно глянула на Андрея. А он упрямо поджал губы и не смотрел на тетю.
За его спиной она видела выражение лица Семёныча, он с грустной улыбкой развел руками: дескать, «ну что я еще могу сделать?»
– Я на обед не останусь, мне в город ехать надо, я только маму привез. Тетя Вера, можно вас на минутку? – спросил Андрей.
Он пропустил ее вперед и двинулся по узкой дорожке между грядками. Семёныч и Толя переглянулись, одновременно покачали головами и взялись за доски, спустя секунду завизжала электропила.
– Тетя Вера, кто этот Семёныч, и почему он около мамы крутится? –Андрей отводил глаза и рассеяно постукивал себя по ноге брелоком от машины.
Веру веселило замешательство племянника, она не понимала, почему сорокалетний мужик не понимает элементарных вещей, и ему надо объяснять очевидные вещи.
– Помоги-ка, – хозяйка дачи взяла полное ведро дождевой воды, – надо переставить его на солнце.
Андрей послушно перехватил у нее тяжесть, перенес ведро куда просили и опять встал перед тетей.
– Так как? – повторил он вопрос.
Вера распрямилась, убрала выбившиеся волосы под косынку и улыбнулась.
– Семёныч – сослуживец дяди Толи. И я не понимаю, почему тебя так заботит то, что он, как ты говоришь, крутится возле мамы. По-моему мы все тут взрослые люди, – Вера не спускала глаз с племянника. Сейчас перед ней стоял не взрослый мужчина, а нескладный подросток, который не знал, куда девать руки.
– Мне это не нравится. Папа умер всего пять лет назад! Это мерзко, – последние слова Андрей сказал очень тихо и больно ударил себя брелоком по бедру.
– Я бы сказала, не всего пять лет назад, а уже пять лет назад, – Вера тоже говорила тихо, ей не хотелось, чтобы муж и Семёныч слышали разговор. – Твой отец был отличным человеком, прекрасным отцом и мужем. Но его не стало, а жизнь продолжается. Ты бы мать пожалел, разве не видишь, как ей плохо?
– Это отцу плохо, а не ей! Она-то жива! – Андрей покрылся красными пятнами.
– Отцу уже все равно, уж поверь. Хотя, я думаю, он не был бы против, если Нина будет счастлива, – Вера смотрела на племянника и недоумевала, почему он ведет себя так эгоистично. – Хотя могу тебя успокоить, ничего у твоей матери с Семёнычем нет. И почему ты не поговоришь с ней, а спрашиваешь у меня?
– Тетя Вера, я вас уважаю, но сейчас.., – Андрей помолчал, а потом выдал: – вы ведете себя как сводница.
