Его охватило искушение. Он с такой силой впечатал бутылку пива в поверхность кофейного столика, что пена поползла через горлышко. Затем, проклиная себя за свою глупость, Дейн снял трубку и нажал на кнопку повторного набора номера.
— Да! — выкрикнула она практически вместе с первым звонком.
— Что происходит? Рассказывай.
— Что конкретно вам хотелось бы от меня услышать? — приторно-слащаво поинтересовалась она.
— Почему ты мне позвонила?
— По-моему, я достаточно ясно выразилась. Мне показалось, что что-то не так.
— Как это «показалось»? С чего это вдруг? — Несмотря на все свои старания, ему не удалось до конца вытравить сарказм из своего голоса.
Она сделала глубокий вдох, явно стараясь держать себя в руках.
— Подумав о вас, я испытала неосознанное беспокойство! Встревожилась! Но оказалось, что все в порядке. Я ошиблась.
— Не пойму, с чего это ты вдруг решила, что со мной что-то не в порядке?
Гробовая тишина в ответ.
Дейн ждал, но Марли так ничего и не сказала. Он даже перестал слышать ее дыхание. Похолодев, он крикнул:
— Эй, что с тобой?! Марли?!
Молчание.
— Ну, давай же, милая, скажи что-нибудь, не молчи! Иначе я сейчас приеду!
— Нет! — сдавленно воскликнула она. — Не надо приезжать!
— С тобой все нормально?
— Да, да, все хорошо. Просто я… о другом подумала…
— О чем?
— Возможно, эта тревога и не была связана с вами. Может, это что-то другое. Мне нужно разобраться. Всего хорошего.
— Не вешай трубку! — предупреждающе крикнул он. — Черт возьми, Марли, не ве… Проклятье!
В трубке слышались частые гудки. Дейн швырнул трубку на аппарат и вскочил с кресла. Он сейчас поедет и проверит…
И что дальше? Она и дверь-то не откроет. Да и зачем все это? Алиби имеется, спасибо патрульному Эвану. У полиции больше нет оснований беспокоить ее. Это-то и не давало ему покоя весь день. Он знал, что, если не всплывет что-нибудь новенькое — на что было мало надежды, — у него не будет повода искать с ней встречи.
Да и вероятность раскрытия убийства Надин Виник с каждым днем становилась все более призрачной. Похоже было на то, что просто встретились два незнакомых человека и один прикончил другого. Подобные убийства, как правило, не раскрывались. Господи, неужели это все-таки именно такое дело. Сама мысль об этом приводила Дейна в бешенство. Такая несчастная Надин Виник. А тут еще эта Марли Кин с ее штучками! Неужели он больше ее не увидит? Если она не имеет отношения к делу — а в этом, похоже, пора себе признаться, — значит, он должен переключиться на что-нибудь другое.
Дейн много бы отдал, чтобы выбросить из головы эти глупости, но, похоже, он уже не очень-то владел собственными настроениями.
Марли ходила по комнате взад-вперед, попеременно ругаясь и смахивая слезы. Чертов Холлистер! Он так разозлил ее, что она, пожалуй, заехала бы как следует ему по физиономии, если бы он сейчас оказался перед ней. Впрочем, Холлистер — это еще цветочки! Она теперь точно знала, что у нее снова появился дар. Правда, в несколько иной форме. Кажется, ее традиционно сильная восприимчивость несколько ослабла, а способность к ясновидению, наоборот, усилилась. Иначе как бы она узнала о том, что Холлистер смотрит бейсбол? Как бы она услышала его ответ не только в трубке, но и в своем мозгу?
Раньше ничего подобного с ней не происходило.
Мысли о нем возникли невольно, но они были на поверхности сознания в тот момент, когда она в первый раз ощутила приближение беспокойства, смутной тревоги, опасности. Поэтому-то Марли автоматически и провела параллель между ощущением и детективом, который занимал ее мысли. И ей не пришло в голову, что одно с другим может быть никак не связано.
Итак, у нее возникло сразу две проблемы. Нет, даже три. Первая: дар, пусть урывками, но явно возвращался к ней. Она не желала его возвращения, но ее согласия никто не спрашивал, и остается только примириться. Осознав это, Марли тут же переключилась на другое. Возвращение дара, возможно, окажет сильнейшее влияние на всю ее последующую жизнь, но остальные две проблемы выглядели более насущными.
