- Господин, прошу прощения… - в гостиную заглянула перепуганная горничная. – Пришли господа из Совета Старейшин, и они хотели бы видеть вас… Что мне им сказать?
- Проводи их в мой кабинет и проследи, чтобы мой сын покинул особняк. Я сейчас приду.
*****
- Значит, тело Ридо Куран действительно находится там, - задумчиво произнёс Каин. Он стоял спиной к окну, опершись руками о подоконник. Взгляд молодого человека был устремлён куда-то в пустоту, хотя он и смотрел на сидевшего с потерянным видом Айдо.
- У нас нет никаких доказательств. Мы не можем утверждать, что это именно так. Как только заявились члены Совета, отец выставил меня из дома, не дав шанса что-либо разузнать. Думаю, единственная возможность получить ответы на все вопросы…
- Не принимай поспешных решений. – Глаза Акацуки «ожили», теперь в его взгляде, когда он смотрел на своего кузена, отразилась явная тревога.
- А что ещё остаётся делать? – как-то по-детски, беспомощно тихо ответил Ханабуса.
- Почему ты ему веришь? – Каин оторвался от подоконника и подошёл к своему другу, сев рядом с ним на кровать.
- Я знаю, из-за Люки ты недолюбливаешь Канаме-сама, но что, если бы у вас не было разногласий из-за неё? Просто представь, что всё по-другому… Как бы ты относился к нему? – в каждой фразе, где упоминался Глава Куран, чувствовалось почтение, восхищение, уважение, испытываемые говорившим, которые Айдо невольно выдавал, упоминая о своём кумире.
Акацуки ненадолго задумался, его взгляд вновь стал непроницаемым на какие-то доли секунды.
- Он чистокровный, - наконец сказал молодой человек. – Возможно, именно поэтому он испытывает чувство превосходства по отношению ко всем нам, его воспитали так. Думаю, с самого детства ему внушали, что он высшее существо…
- Да что ты знаешь о Канаме-сама!! – вспылил, не выдержав Ханабуса, вскочив с кровати и устремив негодующий взгляд на кузена, непроизвольно сжав руки в кулаки. – Он с детства был лишён всего того, что имели все мы! О каком превосходстве ты говоришь? Его воспитывал опекун, с самых ранних лет он познал, что такое одиночество. Рядом с ним не было никого, кто поддержал бы его…
- Остынь, я не это хотел сказать… - несколько растерявшись от такого напора, примирительным голосом произнёс Каин. – Я всего лишь имел в виду, что это у него в крови, и этого не изменить. Разве тебе не достаточно, что я признаю тот факт, что именно он является законным Наследником клана Куран?
Теперь пришла очередь растеряться Айдо. Парень так и замер на месте, переваривая услышанное.
- То есть ты… ты на его стороне? – осторожно, боясь поверить в чудо, произнёс он.
- Да, я не могу смириться с тем, как он относится к Люке да и ко всем нам, но то, что он истинный Куран, в этом я не сомневался никогда. Хотя любви к нем от этого я не испытываю. Я признаю его лидерство, и я пойду за ним, к тому же я терпеть не могу всех этих выскочек из Совета Старейшин, но это не изменит тот факт, что я всегда буду ему противостоять, когда дело будет касаться…
- Акацуки! – глаза Ханабусы засветились от радости, казалось, он готов был броситься на молодого человека с объятиями.
- Ладно, ладно, - усмехнулся Каин. – Так что ты планируешь делать?
Лицо Айдо мгновенно стало серьёзным.
- Я сделаю вид, что принимаю предложение отца. Я вернусь домой, признав себя неправым. Как только отец перестанет следить за мной и начнёт мне доверять, я попытаюсь всё разузнать.
- Ты ведь понимаешь, насколько это опасно? Что, если тебя раскроют? Ты хоть представляешь, кто такой Ридо Куран? Что произойдёт, если он полностью восстановится… И речи быть не может, чтобы я отпустил тебя одного.
- Акацуки! – укоризненно произнёс Ханабуса. – Ведь именно для того, чтобы не случилось непоправимого, я и отправляюсь туда. У нас нет выбора.
- Я пойду с тобой, - твёрдо заявил Каин, глядя в прямо в глаза кузену.
- Ты?… Но…
- В отличие от тебя я не обрывал все связи со своей семьёй и достаточно часто общался и с твоими родными. Меня неплохо принимают в вашем доме. Уверен, мне больше поверят, что я разочаровался в Наследнике и решил примкнуть к Совету.
- Но… - снова повторил Айдо.
- Я бы предпочёл пойти один, но ведь тебя не переубедить оставаться здесь, я прав? – снова слегка насмешливая улыбка появилась на лице Акацуки. – Только есть одно условие – никто не должен ни о чём догадываться, ты меня понимаешь? Мы разыграем настоящее представление, чтобы все, включая ребят, поверили, что мы отрекаемся от Куран.
- Отрекаемся..? – Ханабуса выглядел так, будто собирался вот-вот заплакать.
- Если хоть одна живая душа будет знать, что это всего лишь спектакль, наша затея с треском провалится, ещё даже не начавшись. Решайся, иначе и затевать этого не стоит.
- Но тогда Канаме-сама подумает, что мы предатели. Это будет выглядеть так, будто мы воткнули ему нож в спину.
- Именно так это и должно выглядеть. Если поверит он, значит поверит и Совет. Что ты выбираешь, Ханабуса? Спасти ему жизнь или же оставаться для него верным вассалом, но быть свидетелем его гибели?
Айдо вздрогнул, услышав последнее слово.
