Они договорились о встрече вечером. Как ни странно, Линда не пригласила его к себе домой, а попросила прийти его в один из многочисленных ресторанов, находящихся в центре города. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из посторонних видел Росарио. Это была не единственная причина, по которой Линда не решилась позвать Орестеса к себе домой. Она пока не хотела, чтобы он знал ее адрес. По этому поводу Орестес не стал ничего спрашивать. Он и подумать не мог, что Линда проживает с ним рядом в огромном особняке. Он был уверен, что она живет вместе с Дианой в какой-нибудь убого обставленной съемной квартире. Наверно, именно поэтому она не хотела приглашать его в гости.
Как и обещала, Линда встретилась с Орестесом вечером. Правда, ему пришлось немного подождать ее у входа в ресторан.
– Здравствуй, Линда, – завидев ее, Орестес подбежал к ней и жарко ее поцеловал прямо на глазах у прохожих.
– Орестес, держи себя в руках, – Линда слабо оттолкнула его от себя. Они вошли в ресторан. Не смотря на поздний час, свободных столиков не было. Они решили прогуляться.
– Гулять по Буэнос-Айресу одно удовольствие! – беззаботно воскликнула Линда, выходя из ресторана, – пойдем, посмотрим город.
Гуляли они весь вечер. За разговором с Орестесом Линда успела забыть про Ренато, который в тот самый момент нежился в жарких объятиях Барбары. Орестес же забыл о своих подозрениях, терзавших его весь день. Долгожданная встреча с любимой затмила его разум, в поведении Линды Орестес уже не видел ничего странного. Главное, она рядом. Теперь так будет всегда…
***
Хосе Мигель встретил Ренато и Барбару, вывалившихся из комнаты сына, идя по коридору. Отец поприветствовал подругу сына и тут же с ней попрощался, потому что она уже уходила. Проводив Барбару, Ренато вернулся в свою комнату и улегся на кровать. Он вспомнил Линду, которая весело проводила время в компании их садовника, с которым Ренато так и не успел познакомиться. Мысли о Линде были прерваны стуком в дверь. Дверь открылась, вошел Хосе Мигель.
– Отдыхаешь? – пройдя в комнату и присев на кровать к сыну, улыбаясь, спросил отец.
– Да. Ты что-то хотел? – не понимая цели прихода отца, в ответ спросил Ренато.
– Я зашел поблагодарить тебя за то, что ты начал работать.
– Папа, не надо, в этом нет ничего такого. Мне давно уже было пора этим заняться, – отмахнувшись, ответил Ренато.
– Я тобой горжусь! – не замечая слов сына, тихо, но торжественно, произнес Хосе Мигель.
– Папа, – Ренато только вздохнул.
– Ладно, ладно…Как у вас дела с Барбарой? – он резко переменил тему.
– С Барбарой? С Барбарой у нас все хорошо, – Ренато внимательно посмотрел на отца, – почему ты спрашиваешь?
– Просто так. Точнее…вы уже давно встречаетесь, вы не думали о свадьбе. Вам уже пора, – Хосе Мигель говорил спокойно. А вот Ренато на слова отца спокойно реагировать не мог. Он вскочил и застыл в полу сидячей позе.
– Какая свадьба, папа, ты о чем! – воскликнул он.
– Почему бы и нет. Теперь ты работаешь. Вы взрослые люди, я считаю, что вы вполне бы могли пожениться. Я бы был очень рад, – Хосе Мигель говорил все также спокойно.
– Папа, не время еще! – Ренато не мог усидеть на месте. Он вскочил с кровати и нервно зашагал по комнате, – мы вообще еще об этом не думали!
– Не затягивайте с этим, Барбара очень хорошая девушка. – Хосе Мигель, видя, что сын на взводе, поднялся с кровати и медленно прошел к двери.
– Папа! – только и воскликнул Ренато, но отец уже скрылся за дверью.
Ренато снова упал на кровать, свесив ноги к полу.
– Какая свадьба! Хм…
Пролежав так с полчаса, Ренато решил наведать Маркоса, который уже больше недели практически не выходил из комнаты, даже еду Рехина приносила ему в комнату, впрочем, он почти каждый раз от нее отказывался. Рехина каждый раз оставляла поднос в комнате в надежде на то, что Маркос хоть немного поест. Но снова придя через пару часов, Рехина снова и снова уносила нетронутые завтраки, обеды, ужины… Маркосу было легче, но все же боль утраты еще не прошла. Он пропустил несколько дней учебы, что его самого, в общем-то, мало волновало. Марсела пыталась его уговорить пойти в университет, но тщетно. Ее слова для Маркоса звучали бессмысленно. Ничего из того, что говорила ему мать, не смогло заставить его встать на ноги.
Постучав в дверь, Ренато, не дожидаясь разрешения, вошел в комнату Маркоса. В комнате было темно. Только свет полной луны, сочившийся сквозь легкие прозрачные шторы на окнах, освещал ее. Ренато, не включая свет, прошел по комнате и сел напротив брата. Маркос, не замечая его прихода, сидел возле окна и бросал небрежные штрихи на бумагу. Минут пять они сидели молча.
– Как ты? – заботливо спросил Ренато, вглядываясь в грустное лицо брата.
– Нормально, Ренато, – не отвлекаясь от любимого дела, ответил Маркос, – как твои дела? Рехина сказала мне, что ты теперь работаешь у отца.
– Да, – Ренато почесал на затылке, – вот решил поработать, – и снова минута молчания, – а ты не хочешь поработать? Это не так уж и страшно, как я думал. Заодно отвлечешься.
