Интересно, на что именно они с Редмондом поспорили. Распинаться так перед девушкой можно только за «кругленькую» сумму денег или за авторитет. В любом случае это очень жалкий спор, который просто никак не может вызвать уважение. Даже забавно, что я знаю правду.
– Хочешь избавить меня от него?
– Нет, хочу просто предложить тебе зеленую нитку, которая ограничит влечение.
– Найди работу, дружок, – улыбаюсь я и хлопаю парня по плечу. – Забыла! У вас же фабрика по производству ниток.
– Ты красивая, – без какой-либо ухмылки говорит он, и моя улыбка исчезает.
Воцаряется неловкое молчание.
Зеленые глаза ставят меня в неловкое положение. Действительно сложно устоять, но проблема в том, что я знаю правду.
– Доброй ночи, Хейл.
– Уже и так понятно, что ты любишь уходить от разговора, Ровена. Согласен, что уходишь эффектно, заставляя смотреть вслед, но в чем смысл?
Главный смысл заключался в отстранении, которого теперь не произойдет. Представляю, как Хейл вливает в уши бедным девушкам красивые слова и комплименты. Некоторые не слышали комплиментов в свою сторону, поэтому приятность увеличивается раз в тридцать. Куда интереснее носиться за девушкой, которой все равно, ведь тогда есть цель – завладеть.
– Уйти не от разговора, а от тебя, – отвечаю я, слабо улыбаясь.
– Ненавидишь меня?..
– Нет, просто…
– Испытываешь то, чего не можешь понять? – перебивает парень и делает шаг вперед. Теперь он слишком близко.
– Когда тебя кто-то раздражает, ты же это понимаешь. Поэтому я чувствую раздражение.
– Но при всем этом все равно стоишь посреди ночи с пьяным мной и разговариваешь по поводу чувств. Знаешь, что я уяснил с урока по психологии? Все, что люди говорят, – все неправда. На определенном спектре эмоций человек поддается состоянию души, поэтому может либо преувеличить, либо недоговорить. Так, – шепчет парень, трогая кончики моих пальцев своими длинными пальцами, в животе защекотало, – ты преувеличила насчет раздражения или что-то недоговорила?
Горячее дыхание Хейла вперемешку с алкоголем обжигает губы. Если бы он хотел поцеловать, мы бы уже целовались. Несмотря на то какой он мудак, внешность у парня на высшем уровне, однако какой смысл в этой внешности, когда внутри пусто?
– Можешь не отвечать, но завтра я потребую с тебя свидание.
Кинув победную улыбку, он разворачивается и возвращается к себе в дом. В этом есть моя погрешность, к сожалению. Я слишком отвлеклась от реальности, слушая его голос, но в любом случае в дальнейшем все зависит только от меня. После меня ни одна девушка не пострадает от гипноза Редмонда и Хейла.
– Ровена! – кричит Хейл с крыльца, и я оборачиваюсь. – Готова?
– Моя повседневность заключается в учебе, – отвечаю я, двигаясь к машине.
Вечная жара изнуряет. Кажется, что я потребляю больше воды, чем весь город, но без этого не обойтись. Пить воду буквально тоннами вошло в привычку.
Парень, засунув руки в карманы джинс, загораживает путь к машине, пока к домам подъезжает незнакомый старенький автомобиль зеленого цвета. Окна открыты полностью, так что рассмотреть людей сидящих в машине – легче легкого. Загорелый парень высовывается до пояса, на его лбу видны капельки пота, а солнечные очки съехали на кончик носа. Ослепив нас белоснежной улыбкой, он начинает кричать, обращаясь к Хейлу:
– Чувак, прыгайте скорей!
Вдали слышится звук сирены патруля, который охраняет этот квартал. Кинув взгляд на Хейла, вижу ухмылку, а затем резким движением парень подхватывает меня на руки и бежит к машине друга.
– Спятил?!
Игнорируя мой вопрос, который можно отнести и к утверждению, Хейл аккуратно усаживает меня на заднее сиденье и приказывает подвинуться. Оглянувшись, вижу, что полицейская машина находится в паре кварталах от нас.
– Не подставляй же нас! – с неким восторгом произносит девушка, сидящая рядом с водителем.
Не хочется иметь дела с полицией, тем более с патрульными нашего квартала, однако чувство самосохранения решает выбрать вариант – подвинуться. Как только парень усаживается рядом, дверь с сильным скрипом хлопает, и машина трогается с места. Адреналин зашкаливает, пока все оборачиваются назад. Недовольным взглядом смотрю на Хейла, который, часто оглядываясь, смеется, не замечая гневного взгляда в свою сторону.
Неожиданно для всех машина останавливается, и водитель заявляет:
– Пусть подъедут ближе.
– Что ты нарушил? – решаюсь спросить я, ерзая на мягкой подушке.
– Всего лишь вторгся на частный участок.
Глаза мгновенно увеличиваются, а сердце начинает с бешеной скоростью двигаться к горлу. В очередной раз оглянувшись, хочу сбежать, чтобы не быть причастной ко всему этому кошмару, но бежать некуда. Патруль становится все ближе, и наша машина вновь мчится вперед. Возникает чувство, что этот парень испытывает не терпение полицейских, а мое.
– Грегори, они слишком близко! – комментирует Хейл, и вместо ответа водитель прибавляет скорость. Моя рука моментально вцепляется в колено Хейла, реакции которого я не вижу. Сейчас в голове лишь мольба о том, чтобы мы не разбились на этой старой штуковине, которая разваливается на глазах.
