— Марксизм-ленинизм учит, — сказал он, — что, когда власть переходит к рабочему классу, ему необходимо установить свою диктатуру для того, чтобы подавить сопротивление свергнутых эксплуататорских классов. Формы диктатуры рабочего класса могут быть различными в разных странах. Если свергнутый класс не оказывает сопротивления тому новому, что родилось в ходе исторического развития общества в результате революции, то у рабочего класса нет необходимости в применении средств насильственного подавления. И, наоборот, когда эксплуататоры пытаются повернуть колесо истории вспять, не допустить, чтобы народ взял власть в свои руки, задушить революцию, тогда рабочий класс, трудящиеся во имя своих жизненных интересов обязаны пустить в ход средства подавления, чтобы отстоять свои социальные завоевания, чтобы защитить интересы трудящихся, всего народа.
И дальше Н. С. Хрущев нарисовал картину того, как в Советском Союзе по мере продвижения к коммунизму постепенно осуществляется отмирание государства: сокращаются вооруженные силы, сокращается милиция, уменьшается численность работников органов безопасности, все больше функций поддержания порядка и управления государством передается в руки общественных организаций.
И хотя среди корреспондентов, с лихорадочной скоростью записывавших слова Н. С. Хрущева, было немало таких, кто страха ради, во имя своего мелкого сытенького благополучия готовы, подобно автомату, без возражений и угрызений совести воспроизводить и умножать клевету рейтеров, — сейчас и они казались взволнованными.
— Благодарю Вас за это важное разъяснение, — сказал один журналист, который в свое время, будучи корреспондентом в Москве, отличался умением сочинять угрюмые, дышащие злобой сообщения даже о самых радостных и ярких событиях в нашей жизни. — Я много читал о диктатуре пролетариата, но то, что Вы рассказали сейчас, ново и для меня.
— Напишите о том, что я сказал, — ответил Н. С. Хрущев. — Это поможет американцам правильно понимать нашу политику. Вы можете соглашаться или не соглашаться с тем, что мы делаем, но не выдумывайте того, чего нет…
Весть о том, как бессовестно лгал Рейтер, информируя корреспондентов о встрече с Н. С. Хрущевым, дошла до профсоюзных деятелей. Они реагировали на это по-разному. Деятели, связанные одной цепочкой с Мини, конкурирующие с ним, но выпеченные из одного и того же теста боссы, вроде Рейтера, заткнули уши, закрыли глаза и проголосовали на съезде АФТ — КПП, заседавшем в те дни в Сан-Франциско, за очередную антисоветскую резолюцию.
Но были и другие, реагировавшие совершенно иначе. Так, председатель профсоюза портовых грузчиков и складских рабочих Тихоокеанского побережья Гарри Бриджес опубликовал в еженедельной газете «Нейшнл гардиан» следующее мужественное заявление:
«Г-н Мини и г-н Рейтер — это самые видные в Соединенных Штатах поджигатели войны. Они скорее стали бы вести священную войну, которая уничтожила бы весь мир, чем согласились бы на сосуществование. В этом смысле они стоят вправо от Эйзенхауэра и Никсона. Мир не должен думать, что они представляют мнение рабочих в Америке, и их заявления и политическая линия не должны вводить в заблуждение рабочих всего мира.
Верно, что они выступают от лица многих организованных рабочих. Но я считаю, что я тоже кое-что знаю о настроениях и стремлениях рабочих, и думаю, что рабочие, если им предоставить право выбора, выберут мирные переговоры и разоружение, а не катастрофическую мировую войну. Мини, Рейтер и другие, выступая за вооружение Западной Германии, претендуют на то, что в данном случае они говорят от лица американских рабочих. Это безумие. Еще надо найти сколько-нибудь существенное число американских рабочих, готовых пойти на войну и проливать кровь за право Федеративной Республики Германии быть оснащенной ядерным оружием и использовать его против Советов или кого-либо еще.
Визит Премьера Хрущева — это историческое событие и возможность для американского народа и рабочих увидеть, наконец, главу великого государства и настоящего коммуниста, а не руководствоваться тем, что они читают в не столь уж свободной печати. То, что сказал г-н Хрущев, внося в ООН свое предложение о разоружении, не очень отличается от предложения Франклина Рузвельта в 1937 году, — а именно, что все оружие, которое человек должен иметь в нашей стране, это только то, которое он может носить на плече. Есть явное сходство в том и другом заявлении. Война — это нажива, и вооружения — это нажива».
