Президент клуба — журналист и редактор Чарльз Фолтц, помощник директора иностранного отдела довольно необъективного и, как признают сами американцы, чрезмерно реакционного журнала «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт», главным редактором которого является — «правый среди правых буржуа» Дэвид Лоуренс. Даже в частных разговорах с советскими журналистами Фолтц и Д. Лоуренс не скрывают своего неприязненного отношения к Советскому Союзу, к социалистическим странам, ко всему прогрессивному.
Здесь, на завтраке, устроенном журналистскими клубами, и дал согласие выступить Н. С. Хрущев.
Мы, советские журналисты, пришли в Национальный клуб печати за полчаса до начала и лишь чудом протиснулись в дверь сквозь огромную толпу безбилетных американских и зарубежных коллег.
Старейшины Национального клуба печати свидетельствуют, что за все полвека его существования никогда и никого не ожидали с таким интересом, как Никиту Сергеевича Хрущева.
В зале яблоку негде упасть. Но присутствует здесь лишь небольшая часть желающих — всего 450 человек, представляющих 350 американских и иностранных органов печати. Отдавая последние распоряжения, президент клуба сетует, что если раньше у него на каждого недруга было десять друзей, то сейчас, после распределения билетов на встречу с Н. С. Хрущевым, появилось десять недругов на каждого друга. Угрожают даже расправиться, полушутя говорит он. Но зал ведь не резиновый! Для тех, кому не посчастливилось получить приглашения, установлен в соседнем помещении большой телевизионный экран.
В 12 часов 45 минут Н. С. Хрущев и сопровождающие его лица, а также Г. Лодж, Д. Диллон и другие были встречены у входа в Дом печати президентом Национального клуба печати У. Лоуренсом. По существующей традиции президент клуба проводил гостей в приемную комнату, где собралась группа наиболее почетных членов и руководство клуба.
Н. С. Хрущев был в хорошем настроении. Он приветливо встречал тех, кого с ним знакомили, улыбаясь пожимал им руки.
— А, капиталист! — воскликнул Никита Сергеевич когда к нему подошел газетный магнат Уильям Рандольф Херст. — Вы, пожалуй, не изменились с тех пор, когда мы виделись с Вами в Кремле.
— Я никак не думал, что попаду в Кремль, — ответил Херст, — и не представлял себе, что увижу Вас здесь, в нашем клубе печати!
— Гора с горой не сходится, а человек с человеком сойдутся, — шутливо сказал Н. С. Хрущев.
Подошел заместитель государственного секретаря США Диллон.
— Вы очень воинственно настроены против нашей страны, господин Диллон, — говорит, обращаясь к нему. Никита Сергеевич.
Журналисты обступили Н. С. Хрущева. Завязалась непринужденная беседа. Один из журналистов напомнил слова вице-президента Никсона о том, что Н. С. Хрущев изменит свое мнение о Соединенных Штатах в результате визита.
Н. С. Хрущев заметил по этому поводу:
— Должен сказать, что г-н Никсон имеет очень неправильное представление о народе нашей страны, о ее правительстве и лично обо мне как о главе правительства. Я уже говорил ему, что он создал для себя совершенно неправильную картину и сам поверил в нее.
Никита Сергеевич добавил, что вице-президент Никсон имел неправильное представление о Советском Союзе и его народе до своей поездки в нашу страну и он сохранил такое неправильное представление и по сей день.
— Он проявляет в этом отношении стабильность, — улыбаясь сказал Н. С. Хрущев.
— Те, кто приезжают в Советский Союз с правильным представлением о нашей стране, получают подтверждение своей точки зрения, — продолжал он, — а те, кто приезжают с неправильным представлением и проявляют упрямство, не желая отказаться от своих неправильных идей, только бьются лбом о стенку, отчего пострадает не стена, а скорее всего их лбы.
— А что произвело на Вас в Америке наибольшее впечатление? — спросили у Никиты Сергеевича.
— Несмотря на сильную пропаганду, направленную против Советского Союза, Коммунистической партии Советского Союза и меня как руководителя Коммунистической партии, американский народ оказывает мне хороший, теплый прием. Это показывает, что народ понимает необходимость дружбы с Советским Союзом. Вот это и произвело на меня наиболее сильное впечатление, — ответил Н. С. Хрущев. — Можно не уважать наших политических взглядов, можно не соглашаться с ними, но, раз мы с вами живем на одной планете, надо научиться жить в мире друг с другом.
Как бы завершая беседу, Н. С. Хрущев сказал:
— В конце концов мы не так страшны, как нас малюют. Мы не едим детей. Мы едим то же самое, что и вы — немножко мяса, немножко картошки…
Хозяева проводят гостей в зал, приглашают за длинный стол президиума. Присутствующие дружными аплодисментами приветствуют Н. С. Хрущева.
У противоположной стены на подмостках выстроилась целая колонна фотокорреспондентов, кинооператоров, телеоператоров, радиорепортеров.
