Как по команде рука парня оказывается между ног, нежно поглаживая клитор, от чего я начинаю дышать еще чаще. Услышав звук щелчка, понимаю, что Редмонд надел презерватив.
Через секунду красивые серые глаза спокойно наблюдают за реакцией. Половые губы, словно сами раздвигаются, желая принять детородный орган парня. Ощутив толчок, который хотя и медленный, но резкий, спускаю громкий стон, слегка приподняв тело. Я не испытывала такого проникновения даже в серьезных отношениях. Все бабочки в животе погибают от пламени, который заставляет стонать, как только парень начинает двигаться взад вперед, смотря прямо в глаза. Смотрю на его губы, которые приоткрываются и касаются шеи, заставляя тело извиваться.
Овладев своим желанием, отталкиваю парня и сажусь на него сверху, пока он осматривает мое тело. Нащупав член, сажусь на него, и Редмонд испускает стон.
Хочется жестче.
Хочется сильнее.
Во время секса думаю о споре парней, что возбуждает еще сильнее. Поднявшись, Редмонд обнимает меня и целует, что успокаивает. Настроение переменчиво как погода, но с желанием это не связано. Ощутив, что ноги вибрируют, опрокидываю голову назад, принимая поцелуи парня на шею.
— Как не влюбиться в тебя, Рови? — спрашивает он, глубоко дыша. — Дай совет.
Улыбнувшись, кладу руки ему на плечи и наклоняю голову в бок, смотря в серые глаза.
— Постарайся, ведь мне не нужны отношения.
Усмехнувшись, он отрицательно мотает головой.
— Маленькая врунья.
Целуя меня, Редмонд не позволяет слезть, поэтому улыбается.
Интересно, он выиграл спор, и теперь я останусь с удовлетворением наедине? Даже если так я не жалею. Все произошло так, как должно было произойти.
Приняв душ у Редмонда, собираюсь уходить, но парень не позволяет, говоря, что желает спать со мной. В этом есть хорошая возможность задать вопросы, которых с каждым разом становится все больше. Шикарно помню, что завтра Хейл поедет на учебы со мной, поэтому ночевать придется дома, дабы не убегать с раннего утра.
Залезаю на колени парня и улыбаюсь, чтобы тот смог почувствовать «неладное».
— Теперь я обязана принять красную нитку?..
— Нет, — отвечает он, улыбнувшись, — и так понятно, что ты моя.
— Неужели? Правда? А что, если нет.
— Тогда придется влюбить тебя в меня.
Здесь поблажка. Я считала, что все чувства уже заметны, а оказывает это не так. Как избавиться от всего этого вранья?..
— И как задуманное будет происходить?
— Для начала я запру тебя в этом доме, чтобы другие парни не глазели и не истекали слюнями. Затем научу новому…
— Новому? — улыбаюсь я. — Это как?
Его ухмылка в мгновение исчезает, а после этих слов появляется слабая едва заметная улыбка, которая в очередной раз выражает умиротворение. Хлопая ресницами, пытаюсь уловить его эмоциональный контакт, но он просто целует меня в губы.
Редмонд каждый раз сбивает меня с мыслей. В этом нет ничего плохого, а может, даже ведет к лучшему, ведь так не узнаешь правды, которая может причинить боль. Вернувшись домой, мечтаю о том, чтобы вернуться к нему, но не решаюсь. В другой раз обязательно останусь, если этот момент повторится.
Бегая по дому, никак не могу найти свою сумку. По-моему, я не забирала ее из машины, а, возможно, и вовсе оставила у Редмонда. Выбежав на улицу в одном корсете, забегаю обратно с мурашками на коже. Только вчера было душно, а сейчас уже дует холодный ветер, и нет солнца. Накидываю куртку и совершаю вторую попытку определенного «забега». Скоро ехать, а я так и не поела.
На мое счастье сумка оказалась в машине. Не хотелось бы с раннего утра заявляться к Редмонду. Интересно, Хейл уже в курсе, что проиграл спор?.. Не могу быть уверена наверняка, но есть какое-то странное ощущение безысходности.
Услышав стук в дверь, кричу:
— Входи!
Быстро начинаю есть лазанью, чтобы не задерживать время. Хейл проходит на кухню, внимательно осматривая все вокруг, словно находится здесь впервые.
— Поначалу я хотел занять этот дом.
— Меняться не собираюсь, — предупреждаю я и направляюсь к раковине. — Как вечер?
Намывая тарелку, не оборачиваюсь, но слышу, как парень отодвигает стул. Ужасный скрип по плитке, заставляет сморщить нос.
— Отпраздновали победу и разошлись по домам… А как твой вечер?
Жаль, что с точностью не могу определить долю сарказма. Если мы что-то скрываем, часто слышим в диалоге его ноты. Именно реакция выдает меня сейчас, но надеюсь, что Хейл не всматривался в действия.
— Хорошо, я… быстро уснула.
Черт, зачем я сделала эту паузу?! Вечно все ломается.
Поставив тарелку на стол, вытираю руки полотенцем, смотря по сторонам. Кажется, что тетрадь по философии осталась в спальне, поэтому быстро направляюсь туда. Вернувшись, замечаю на полу почту.
— Блин, как давно она здесь? — вздыхаю я, поднимая с пола квитанции на свет и воду. Еще этого не хватало! Квитанции просрочены на три дня, а я понятия не имею, как платить и где. Моя самостоятельная жизнь вовсе не самостоятельная.
— Ее приносят каждый месяц двадцатого числа, — сообщает Хейл и выхватывает листы из рук. — Странно, что тебя еще не отключили от цивилизации. Пахнешь вроде приятно.
