Мне ворон черный смертине пророчил,Но ночь была, и я упал в бою…Свинцовых пуль трассирующийросчеркОкончил биографию мою.Сквозь грудь прошли расплавленныепули.Последний стон зажав тисками скул,Я чувствовал, как веки затянулиОткрытую солдатскую тоску.И как закат, отброшенный за хаты,Швырнул в глаза кровавые круги,И как с меня угрюмые солдатыНеосторожно сняли сапоги…Но я друзей не оскорбил упреком.Мне все равно. Мне не топтатьдорог,А им — вперед. А им в бою жестокомНе обойтись без кирзовых сапог.ВОЗВРАЩЕНИЕА все случилось очень просто…Открылась дверь, и мне навстречуДевчурка маленького роста.Девчурка, остренькие плечи!И котелок упал на камни.Четыре с лишним дома не был…А дочка, разведя руками,Сказала: «Дядя, нету хлеба!»А я ее схватил — и к звездам!И целовал в кусочки неба.Ведь это я такую создал.Четыре с лишним дома не был…<p><emphasis>ЮРИЙ ГОРДИЕНКО</emphasis></p>
Игорю Голубеву,
гвардии капитану
В страну холмов,знакомую по сказкамО золотом китайском фонаре,Мы звезды мира принесли на каскахИ вешний гром на танковой броне.И в той стране, куда пути не близки.Где пагоды древнее пирамид,Народы нам воздвигли обелискиИ наши звезды врезали в гранит.Корея. 1945<p><emphasis>НИКОЛАЙ ГРИБАЧЕВ</emphasis></p>ПРАГАВ сады Градчан, за Карлов мостНесет фонарь луна,В реке меж поплавками звездНе протолкнуть челна.На Старой площади Ян Гус,Окончив давний спор,Твердит Писанья наизустьИ всходит на костер.И, кайзера к чертям послав,—Уже терпеть невмочь! —Со Швейком Гашек ЯрославБеседует всю ночь.И свежий ратуши пролом,И каждой арки сводНапоминает о быломИ чеха в бой зовет…А он вчера окончен — бой,И мимо древних стенЗавоеватели толпойПрошли понуро в плен.И в улицах цветет каштан —Не счесть его свечей!—И слышен смех то тут, то тамИ говор москвичей.И кажется, что здесь при всех.Родства исполнив власть,Вацлавская во весь разбегС Садовою слилась!ШАГ ИДУЩЕЙ РОТЫ
