Рианн ощутила невыносимую слабость и сползла вниз по стене, заговорила быстро, будто боялась, что ей не дадут выговориться, перебьют:
— За всё время, пока вы тут разговаривали с ней, вы ни разу не ударили её… Я понимаю, она ваша жена, свободная гражданка по-вашему… А сейчас вам надо сорваться на ком-то… Пожалуйста… Не бейте меня… — прошептала последнее.
Центурион смотрел на неё сверху, бессильно сжимал и разжимал кулаки. Рианн следила за ним исподлобья.
Защищаться ей было нечем, силы сравнивать бесполезно, но если он попробует ударить, она решила для себя, молчать не буду, всё, что сказала — правда, так что буду отвечать, чем придётся, вцеплюсь в глаза всеми ногтями. Только тронь…
А центурион постоял над ней немного и ушёл, через миг хлопнула и дверь. Рианн хрипло выдохнула с облегчением. Слава богам, ему хватило сил и терпения удержать себя в руках. Глянула на стол, ничего не ел, да и хотел ли? Обычно он ел в крепости, здесь только так, немного, или когда день был тут, перед ночным дежурством. Сейчас голодным он вряд ли был, просто не знал, чем занять себя после ухода жены.
— Слава богам… — прошептала себе, поднимаясь с пола.
Ждать чего-то не могла в этих стенах, не хотелось оставаться одной после всего, собралась и ушла на рынок. Долго бродила по лавкам и рядам, думая обо всём.
Вряд ли при таких отношениях их семью можно назвать счастливой. Он как-то заикался, что поженили их родители, а супруга любила и любит другого, и даже ребёнка родила от любовника, а не от мужа. И он собирался разводиться с ней, он говорил об этом, когда болел ещё, тогда он многое воспринимать по-другому начал. Зачем же сейчас выяснять отношения? Для чего эта ругань? Она сама приехала, что тогда тянуть? Разводился бы и не мучил ни себя, ни её. Она же не любит его! Да не то что не любит, она полна злости и презрения! Она ненавидит своего мужа. Она легко согласится на развод. Неужели он всё забыл? Всё, о чём говорил, чего хотел?
Она вернулась к себе уже вечером, когда устала от бесцельных прогулок, когда уже начали закрывать лавки, а по стенам римской крепости загорелись сторожевые костры. Хозяин её молча и одиноко сидел на кухне над нетронутым столом, и Рианн, не ожидая увидеть его, замерла, растерявшись. Центурион заметил её и спросил:
— Ты где была?
— На Форуме.
— Зачем? Там же уже всё закрыто, наверное.
— Почти всё. — Не хотелось говорить ему о своих мыслях, и Рианн перевела разговор на другую тему:- Вы сегодня в ночь?
— Нет. Из-за того, что она приехала, мне дали выходные дни. Жёны редко сюда приезжают…
— Где она сейчас?
— На постоялом дворе.
— Наверное, вам лучше быть там, с ней…
— Зачем?
— Ну, — она замялась, — для этого вам и дали выходные, быть с женой, поговорить, побыть вместе, вы же давно не виделись…
— И лучше бы не встречались.
— Почему? Вы всегда хорошо отзывались о ней. Она красивая, да, — Рианн кивнула, признавая это, — очень красивая, но…
— Но? — он ждал продолжения, и Рианн не знала, как сказать об этом, тогда римлянин опять спросил:- Но?
— Я не хотела бы такой хозяйки, как она…
Центурион долго молчал, глядя в лицо свенки, думал.
— Ты и меня бы своим хозяином не хотела.
Рианн усмехнулась и медленно устало прикрыла глаза, потом ответила:
— Я вообще не хочу никакого хозяина, любого, ни такого, как ваша жена, извините, если что, ни вас, ни кого бы то другого. Надоело! Каждый указывает мне, что делать, а потом ещё и выставляет меня везде виноватой. Меньше всего я хочу вмешиваться в вашу жизнь и что-то советовать. — Она села на лавку у стола и медленно потянула шнурки плаща у горла.
Теперь они сидели друг против друга через стол, центурион наблюдал за ней и её руками. Рианн вздохнула.
— Можете меня бить, но я всё равно скажу… Если вы дорожите отношениями, если вам нужна семья, ваш ребёнок, вы должны не тут сидеть, а быть у неё, быть с ней рядом. Она же женщина, она ждёт от вас первого шага, ждёт извинений…
— Она — не ты! Это тебе нужны извинения и первые шаги. Она не такая! Я больше чем уверен, что ей нужен развод, и за этим она сюда и приехала. И то, что ты попалась ей на глаза, то, что она взъелась из-за этого — только повод. Она сейчас во всём виноватит меня, выставляет меня одного крайним, чтобы оправдать свой приезд и свои требования.
— Она просит развода?
— Она не просит — она требует!
— Вы же сами этого хотели, хотели ехать к ней и разводиться. И что? Вам же лучше, теперь никуда ехать не надо…
— Легко всё у тебя.
Рианн пожала плечами, будто говоря «Как хотите…» Поднялась из-за стола и сбросила плащ с плеч, собрала его, перебросила через согнутую руку.
— Я немного поработаю, мне осталось совсем чуть-чуть и завтра можно будет отнести.
— Делай, что хочешь…
Рианн ушла, села за работу. Бронзовые браслеты позвякивали в такт движениям рук, а мысли всё возвращались и возвращались к тому же. Пусть поступает так, как считает нужным, как ему кажется правильным. Разве можно здесь дать один и единственно верный совет? Нет и нет! Пусть всё решит сам. И всё равно, как бы он ни поступил, рано или поздно пожалеет.
