— Я слышал о внуке Араи Калаверас, — Питер тоже ставит стакан на стол, наклоняясь чуть ближе к экрану. — Садист с кодексом чести. Тебе не нужно с ним встречаться.
— В эту поездку мне и не придется, — Эллисон неосознанно проводит ладонью по шее к груди и обратно, наклоняя голову. — Но потом… Честь, традиции и выгода. Вот что должно быть выбито на гербе, который висит над камином на первом этаже.
— Это твой клан. Твои правила. И твоя эпоха, — Питер знает, что алый цвет из радужек так и не ушел, а еще знает, что Эллисон это не пугает.
Может быть даже возбуждает немного — вервольфу трудно ориентироваться без привычных органов чувств, наблюдая за девушкой через камеру.
Учащенное дыхание, ласкающие, пусть и неосознанные прикосновения пальцев к коже, блестящие от постоянных облизываний розовые губы и трепещущие ресницы — ошибиться все равно сложно.
— Тебе не нужно встречаться ни с ним, ни с английским щенком, — Питер внимательно смотрит в глаза Эллисон. — Даже не потому, что я этого не хочу. Просто потому, что ты не должна.
— Я знаю, — Эллисон снова облизывает губы, а пальцы её замирают на ключице.
— Я хочу тебя, — просто выдыхает альфа, переводя взгляд на руку девушки, и снова на лицо. — Покажешь мне платье?
Элли медленно кивает, разворачивая ноутбук и вставая с кровати. Одергивает подол юбки, проводит кончиками пальцев по вырезу декольте, выравнивая, привычным движением взбивает волосы, и проводит ладонями по бокам до бедер, разглаживая все складки на ткани, туго обтягивающей тело.
— Я ничего не хочу сказать против, — негромко тянет Питер, жестом прося девушку повернуться — Эллисон послушно оборачивается вокруг своей оси, снова останавливаясь лицом к ноутбуку. — Но это немного слишком откровенно для первого свидания, нет?
— Не я выбирала, — Эллисон улыбается немного виновато. — Не нравится?
Альфа укоризненно хмурится.
— Напротив. Мне нравится. Но я бы хотел его с тебя снять.
Эллисон игриво щурится, снова садясь на постель.
— И я действительно бешусь, когда думаю о том, что какой-то английский щенок имел счастье лицезреть тебя в этом платье на протяжении двух с лишним часов, — спокойно, но с легким рычанием продолжает Питер.
— Он еще довез меня домой, — Эллисон лукаво улыбается и снова ведет рукой по шее вниз, на этот раз не останавливая руку, проводя раскрытой ладонью по груди.
— Вы играете с огнем, юная леди, — Питер не шутит — возбуждение прокатывается пламенем по венам, — разве можно маленькой охотнице дразнить большого волка?
— А разве нет? — Эллисон слегка прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как низ живота сводит приятной томной судорогой, и невольно делает чуть более глубокий вдох, снова скользнув рукой по груди.
— Можно, — тихо признает Питер. — Рассказать тебе, чего я сейчас хочу?
— Расскажи, — Эллисон одной рукой теребит широкую, укрывающую плечо лямку платья, а другой сжимает подол юбки. Немного волнуется, судя по взгляду, немного смущается — скулы окрашиваются почти прозрачным румянцем.
— Сделаешь кое-что для меня? — Питер ловит непонимающе-вопросительный взгляд девушки и дожидается её неуверенного кивка. — Не сдерживайся. Если хочешь что-то сделать — сделай, — альфа достаточно выразительно смотрит на теребящие лямку пальцы, чтобы Эллисон поняла, о чем речь. - Обещаешь?
— Я… Ладно, — Элли пожимает плечами, внезапно смущенно укладывая руки на колени.
Впрочем Питер не слишком переживает по этому поводу, напротив, наслаждается её смущением, вспоминая её запах.
— Я хочу сейчас прижаться к твоей шее, чтобы почувствовать, как ты пахнешь, — негромко начинает Питер. — Ты уже немного возбуждена, поэтому запах у тебя сладкий, с пряными нотами. И еще ты смущена, а это — пикантная кислинка где-то в отголосках. Мне нравится твой запах, он с ума меня сводит.
Эллисон проводит ладонью по своей руке к плечу, и осторожно касается шеи — легкие, ласкающие прикосновения, словно она представляет чужое дыхание на своей коже. Питер жадно следит за каждым её движением.
— Хочу целовать тебя, чувствовать, как ты прижимаешься теснее и скрещиваешь руки у меня на шее. Как выгибаешься, когда мои ладони ложатся на твою поясницу, медленно опускаясь ниже, и, едва скользнув по ягодицам, снова поднимаются наверх. Хочу сжать твои бедра, прижать тебя к себе, целуя глубже и жарче. Ты всегда так податливо принимаешь мои ласки, словно создана для них. Для меня.
