9.27 Во-первых, установлен факт их встречи в день, когда Литвиненко заболел, а в ресторане Itsu, где произошла встреча, найдены следы радиоактивного заражения. Я считаю, что время встречи было чистым совпадением и в этом нет ничего зловещего. Нет никакого совпадения в том, что они встречались в ресторане Itsu на Пиккадилли — я слышал свидетельство о том, что это было одно из любимых мест Литвиненко. Однако, как я уже объяснял, центр радиоактивного заражения в ресторане был обнаружен не на том столе, за которым Литвиненко и Скарамелла сидели 1 ноября 2006 года.
9.28 Во-вторых, первоначальное исследование показало, что Скарамелла сам получил радиоактивное заражение полонием-210. Однако, как объяснил в своем свидетельстве доктор Харрисон, результаты этого исследования ненадежны. На самом деле никакого заражения Скарамелла не получил.
9.29 В-третьих, в первые дни своей болезни Литвиненко сам предполагал, что его мог отравить Скарамелла. Однако я не считаю, что Литвиненко когда-либо думал, что это так. Как я объяснил выше, его раннее предположение, что отравить его мог Скарамелла, отчасти было результатом нежелания признать перед друзьями, что он позволил Луговому подобраться к нему, а отчасти — элементом схемы, придуманной им, чтобы попытаться заманить Лугового обратно в Великобританию.
9.30 Скарамелла явно считал Литвиненко своим другом. У него не было мотива убивать его. В своих показаниях на дознании инспектор Масколл утверждает, что полиция не нашла доказательств, позволяющих предположить причастность Скарамеллы к смерти Литвиненко.
9.31 Все заявления о причастности Скарамеллы к убийству касались того, что он отравил Литвиненко 1 ноября 2006 года. По причинам, описанным выше, я уверен, что Скарамелла никак не причастен к смерти Литвиненко. Разумеется, в в этом убеждении меня укрепило то, что установлен факт: Литвиненко отравили Луговой и Ковтун.
9.32 Список вопросов был составлен на ранней стадии процесса расследования и был принят с несколькими изменениями для целей дознания. В процессе развития дела стало очевидно, что доказательств в поддержку версий о причастности чеченских групп и Талика к смерти Литвиненко нет.
9.33 Большое количество показаний, которые я услышал в ходе дознания, касалось возможности того, что одна или несколько российских государственных организаций могли санкционировать убийство Литвиненко или иным образом могли быть причастны или замешаны в его смерти. Этот вопрос, как в материалах расследования, так и в настоящем докладе упоминается как вопрос об причастности российского государства.
9.34 В следующих главах я рассмотрю следующие темы, прослеживающиеся в свидетельствах, связанных с возможной причастностью российского государства к смерти Литвиненко:
9.35 В главе 7 я рассмотрю свидетельства о том, что Россия была источником полония-210, который стал причиной смерти Литвиненко.
9.36 В главе 8 я рассмотрю мотивы, по которым российское государство могло желать смерти Литвиненко, и услышанные мной показания об истории других убийств и смертей оппонентов президента Путина.
9.37 В главе 9 я рассмотрю свидетельства связей между Луговым и Ковтуном с одной стороны и российским государством — с другой.
9.38 В главе 10 я рассмотрю события, имевшие место после смерти Литвиненко, и выводы, которые можно из них сделать.
9.39 В главе 11 я изложу свои выводы по вопросу о том, отвечает ли какая-либо из российских государственных организаций за смерть Литвиненко.
9.40 В главе 12 я рассмотрю дальнейший вопрос о том, причастны ли Николай Патрушев (глава ФСБ в 2006 году) и/или президент Путин к смерти Литвиненко.
9.41 Один из свидетелей, о котором я сейчас должен сказать особо, — профессор Роберт Сервис, до недавнего времени бывший профессором истории России в Оксфордском университете. По нескольким поводам я уже упоминал его свидетельство. Дознание обратилось к нему за экспертным свидетельством по российской истории и политике. Он написал два отчета; оба я привожу как свидетельства. Он также дал устные показания на слушаниях.
9.42 Чтобы полностью избежать сомнений, профессор Сервис не получил доступа к каким-либо закрытым материалам и не участвовал в закрытых слушаниях. Из этого следует, что доступные мне материалы, на основании которых я могу делать выводы, обширнее, чем те, на которых основывает свои выводы профессор Сервис.
9.43 Сразу замечу, что считаю профессора Сервиса исключительно ценным свидетелем, а его отчеты — в высшей степени впечатляющими. Совершенство его владения предметом очевидно, но также хочу отметить то, что мне особенно помогло, — то особое внимание, с которым он выделил вопросы, где ограниченная природа материалов, доступных ему, не позволяла вынести решительное суждение.