3.125 Гольдфарба и Березовского не было в стране, когда заболел Литвиненко. Гольдфарб заявил, что был в Париже с 9 ноября. Он сказал, что вернулся в Лондон 13 ноября и первый раз навестил Литвиненко 15 ноября. Из его слов следует, что затем он навещал его более или менее на ежедневной основе.
3.126 Березовский находился в Южной Африке. Он улетел туда, как мы увидим, вечером 1 ноября. В своих показаниях, которые он дал полиции в качестве свидетеля, он утверждает, что вернулся в Соединенное Королевство 16 или 17 ноября и навестил Литвиненко в больнице Барнет в день своего возвращения. Эти показания совпадают с показаниями Марины Литвиненко. Она помнит, что первое его посещение было 17 ноября. Березовский сообщил полиции, что затем навещал Литвиненко ежедневно.
3.127 Как указано выше, Литвиненко был переведен в клинику Университетского колледжа (UCH) поздно вечером 17 ноября. Там он находился в стационаре немногим менее недели до своей смерти 23 ноября.
3.128 Я выслушал устные показания доктора Амита Натвани, гематолога-консультанта UCH, о лечении Литвиненко в этом госпитале. Как и с доктором Вирчисом, я приложил к делу соответствующие медицинские записи.
3.129 Суммируя:
a. После прибытия Литвиненко в UCH представлялось, что терапия берлинской лазурью сказывается на нем хорошо. Отмечалось, что после ее начала ему стало намного лучше.
b. К лечению Литвиненко присоединился профессор Джон Генри, токсиколог с мировым именем, сфера интересов которого лежала в области редких ядов. Он умер в 2007 году, но записаны заявления, которые он сделал полиции c. Профессор Генри заявил, что 17 ноября ему позвонил Гольдфарб. Они обсудили дело Литвиненко, и Гольдфарб сказал профессору Генри, что Литвиненко был отравлен таллием. Профессор Генри посетил Литвиненко в UCH 18 ноября и осмотрел его по соглашению с командой гематологов. Профессор Генри заявил, что согласен с диагнозом «отравление таллием», и терапия Литвиненко берлинской лазурью была продолжена.
d. Тем временем, несмотря на краткое улучшение симптоматики, Литвиненко начало рвать кровью, и доктор Натван подумал, что это может быть неблагоприятной реакцией на один из антибиотиков, которые тот принимал. Медицинский персонал также был обеспокоен признаками аритмии у Литвиненко, повышением температуры его тела, продолжавшейся рвотой и болью в животе. Электрокардиограмма (ЭКГ) подтвердила аритмию. Доктор Натвани и его коллеги чувствовали себя на «незнакомой территории» в том, что касалось предположительного отравления таллием. Поэтому доктор Натвани хотел внимательнее следить за состоянием Литвиненко и рассматривал возможность его перевода в отделение интенсивной терапии (ICU), где его сердце находилось бы под постоянным контролем.
e. 19 ноября в отделении интенсивной терапии для Литвиненко освободилось место. Полиция проявляла озабоченность вопросами безопасности в связи с переводом в ICU. Но доктор Натвани решил, что Литвиненко должен быть переведен ради его же блага, и тем же вечером его перевели в ICU.
f. Доктор Натвани еще раз оценил состояние Литвиненко 20 ноября. Его обеспокоил отказ костного мозга Литвиненко и высокая температура его тела. Также он отметил возникший из-за снизившегося количества тромбоцитов риск кровотечения. Чтобы поддержать уровень тромбоцитов, Литвиненко сделали переливание крови. Доктор Натвани отметил, что хотя уровень таллия в крови Литвиненко был ненормальным перед его переводом в UCH, но он не был настолько высок, чтобы указывать на отравление. Клиническая картина на тот момент состояла из отказа костного могза, повреждения слизистой оболочки кишечника и потери волос. Доктор Натвани с удивлением отметил, что при таких серьезных симптомах у Литвиненко не пострадали нервные окончания и уровень таллия был относительно низким. По сути, доктор Натвани оставался озадачен клиническими проявлениями у Литвиненко и беспокоился, что они не совсем соответствуют диагнозу «отравление таллием».
g. Тем временем функции почек Литвиненко начали ухудшаться, и его кровь была искусственно профильтрована от токсинов. Это дальнейшее ухудшение добавило неопределенности, но доктор Натвани отметил в показаниях, что нет ничего необычного в том, что у пациентов со стойкой инфекцией и высокой температурой, не отвечающих на лечение антибиотиками, происходит постепенное ухудшение остальных органов. Он добавил, что у пациентов с отказом костного мозга это встречается часто. Но с гораздо большим удивлением он отметил, что функции печени Литвиненко также стали ухудшаться.