9.168 Я не думаю, что можно с уверенностью делать какие-либо выводы о чьей-либо причастности к смерти Литвиненко на основании этих двух инцидентов. Имеющихся свидетельств недостаточно даже для полной ясности в вопросе о том, что же произошло. Более того, эти два самолета эксплуатировались двумя независящими друг от друга авиакомпаниями. Даже если предположить, что самолеты были намеренно сняты с маршрутов, чтобы из нельзя было обследовать, нет свидетельств, на основании которых я мог бы с уверенностью решить, было ли это сделано авиакомпаниями по своей воле, чтобы избежать задержек рейсов и нарушений расписания, или же на этом настояло российское государство, возможно, по более зловещим причинам.
9.169 В декабре 2006 года офицеры Столичной полиции Лондона, расследовавшие смерть Литвиненко, совершили формальный визит в Москву, чтобы опросить свидетелей. Я слышал свидетельства двух офицеров, участвовавших в поездке в Москву, — Тарпи и Слейтера.
9.170 Оба полицейских свидетельствовали о том, что поездка в Москву прошла не гладко. Они описали большое количество инцидентов, произошедших во время их пребывания в Москве, которые они восприняли по меньшей мере как демонстративное создание препятствий со стороны российских коллег. К примеру, британским полицейским сказали, что только один из них, а не два, может участвовать в опросах свидетелей, что списки вопросов должны быть предоставлены заранее и что им нельзя делать свои отдельные записи разговоров. Был даже случай, когда российские чиновники, ехавшие в автомобиле к месту проведения разговора со свидетелем, зная, что британские полицейские следуют в машине за ними, ехали на большой скорости, совершая много резких маневров,явно пытаясь сделать так, чтобы британская команда от них отстала.
9.171 В дальнейшем особые трудности были созданы при беседах с двумя ключевыми свидетелями — Ковтуном и Луговым. Встречи в последний момент отменяли и на скорую руку переназначали, а когда они все-таки состоялись, их провели в спешке, с ограниченной возможностью для единственного британского полицейского задавать вопросы. Британской команде объявили, что оба свидетеля проходят лечение от лучевой болезни, но во время разговора они не выглядели больными. Наконец, когда аудиозаписи разговоров, врученные британским полицейским в Москве, проверили в Лондоне, оказалось, что записи беседы с Луговым нет. О том, что записи этого разговора не будет, российские власти не предупреждали.
9.172 В заключительном слове Хоруэлл, адвокат, представляющий интересы полиции, сделал такое заявление об этих событиях:
9.173 Мое мнение об этих событиях и выводы, которые я могу из них сделать, следующие:
9.174 Во-первых, совершенно очевидно, что британские следователи не получили в Москве сотрудничества на том уровне, на который они рассчитывали, и что все действия по расследованию, которые они предпринимали во время пребывания там, были проведены не в такой полной мере, в какой могли бы в ином случае. Для меня ясно, что этот вопрос даже сейчас, через несколько лет после событий, остается болезненным для тех, кто причастен к этому.
