9.204 Свидетельство Гольдфарба касалось той же проблемы. Он сказал, что, если предположить (а сейчас это уже установлено), что Литвиненко отравили Луговой и Ковтун и что операция была организована российской государственной организацией, «то вопрос сводится к тому, кто в государственных структурах мог это утвердить». Гольдфарб пришел, как он говорит, к «неизбежному выводу», что «это не мог быть никто, кроме Путина». Он объяснил логику, которая привела его к этому выводу в деталях; ниже я привожу его объяснение:
«Первое — это то, что уже упомянул Юрий Швец: по традиции акции такого рода еще с советских времен утверждаются на высшем политическом уровне. Это номер первый.
Второе — то, что полоний производит гражданское ведомство, Росатом, и передача его в ФСБ требует санкции вышестоящей для обоих ведомств инстанции, а единственная инстанция, которая может распорядиться о передаче, — это администрация президента. Таким образом, это приводит нас к уровню выше всей иерархии ФСБ. Патрушев, который в то время возглавлял ФСБ, не мог самостоятельно дать приказ Сергею Кириенко, тогдашнему главе Росатома,передать ему полоний. Ему потребовалось бы… — это, вероятно, вопрос, который следовало бы задать эксперту, а с моей стороны это только догадка.
Так вот, это номер второй.
Номер третий — это то, что никто в российской иерархии не инициирует такую операцию, не прикрыв спину, как сказал г-н Швец, и не только из общих соображений, а еще и по специфическим причинам, которые в России известны всем, — это долгая история взаимоотношений между Путиным, Березовским и Литвиненко. Это личное. <...> Никто в здравом уме, если он знает, как в России делаются дела, не даст указание о такой операции, зная, что после того, как все свершится, она привлечет пристальное внимание Путина. Это не просто неавторизованная операция, это была бы неавторизованная операция, касающаяся проблемы, очень близкой лично Путину. Я как-то сказал, что это преступление по страсти, а не просто политическое убийство.
