b. 4 ноября Литвиненко начал проходить курс лечения ципрофлоксацином, относительно сильным антибиотиком широкого спектра действия. В течение нескольких дней был проанализированы дальнейшие образцы крови Литвиненко: врачи отметили ненормальное падение уровня тромбоцитов и дальнейшее снижение количества красных и белых кровяных телец. Продолжающееся падение числа кровяных клеток стало причиной для беспокойства.
c. Примерно 9 ноября Марина Литвиненко спросила консультанта Литвиненко, доктора Дина Крира, не может ли быть инфекция Литвиненко результатом отравления. Она объяснила свое беспокойство тем, что хотя ее муж в целом был весьма здоров и спортивен, но «он знал опасных людей, и их друг был отравлен и убит этими людьми». Доктор Крир сказал ей, что симптомы распространенные и на намеренное инфицирование или отравление не похожи.
d. Доктор Вирчис приступил к лечению Литвиненко 13 ноября. Он знал, что госпожа Литвиненко ранее высказывала опасения по поводу возможного отравления, и отметил, что состояние Литвиненко не соответствует ранее поставленному диагнозу «гастроэнтерит» и не может быть объяснено токсичностью ципрофлоксацина. Медицинский персонал предпринял дальнейшие попытки установить причину ухудшающегося состояния Литвиненко, и были проведены различные исследования, в том числе с привлечением коллег из отделения отравлений госпиталя Гая.
e. Изучая признаки и симптомы, проявляющиеся у Литвиненко, доктор Вирчис внезапно понял, что они соответствуют состоянию пациента, страдающего острой лейкемией, проходящего интенсивную химиотерапию и облучение всего тела перед пересадкой костного мозга. В медицинских заметках упоминается, что радиологов попросили «проверить радиоактивные источники отравления». Проверка со счетчиком Гейгера 15 ноября радиоактивного излучения не обнаружила.
f. 16 ноября доктор Вирчис поговорил с доктором Иваном Хаусом в отделении отравлений. Хаус заявил, что, по предварительным результатам, состояние Литвиненко указывает на «подозрение на отравление таллием». Тем же вечером началась терапия берлинской лазурью
g. Доктор Вирчис был обеспокоен тестами, которые показывали, что костный мозг Литвиненко разрушается и не содержит различимых нормальных кроветворных элементов. Он рассматривал трансплантацию костного мозга как единственно возможный способ восстановления значимых функций костного мозга и обсудил возможность такой трансплантации с персоналом клиники Университетского колледжа (UCH). Литвиненко был перевезен в UCH 17 ноября.
3.121 Важным для Расследования событием, произошедшим, пока Литвиненко находился в больнице Барнет, стал сбор волос с его головы. Он начал терять волосы через несколько дней после госпитализации. Марина Литвиненко в своих показаниях объясняет, что он испытывал неудобство от того, что с его головы начали падать волосы, и она попросила свою русскую подругу Валентину Мишенину прийти в больницу и побрить ему голову. Госпожа Мишенина дала устные показания и ясно помнит это событие. Она вспоминает, что когда пришла в госпиталь, доктор попросил ее собрать немного волос Литвиненко для анализов и дал для этого чистый пластиковый пакет. Она помнит, что где смогла, там вытянула несколько волос Литвиненко, положила их в пакет и побрила ему голову. Она сказала, что отдала пакет госпоже Литвиненко. Госпожа Литвиненко не помнит, чтобы персонал просил собрать волосы, но помнит, что волосы в пакет они собрали, а сам пакет положили на прикроватный столик Литвиненко вместе с его личными вещами.
3.122 В завершение этой части истории я также выслушал показания медсестры из UCH по имени Джемма Траут. Госпожа Траут заявила, что в свое дежурство нашла пакет с волосами в палате, в которой Литвиненко лежал, перед тем, как его перевели в отделение интенсивной терапии. Она предположила, что это его волосы. Описание пакета, которое она дала, в значительной мере совпадает с описаниями, которые дали госпожа Литвиненко и госпожа Мишенина. Показания госпожа Траут совпадают с показаниями Марины Литвиненкo, которая помнит, что пакет с волосами был перевезен в UCH, и она видела его там на прикроватном столике Литвиненко. Госпожа Траут отдала пакет полиции. ДНК-тест, выполненный значительно позже, продемонстрировал крайне высокую вероятность того, что волосы в пакете принадлежали Литвиненко.
3.123 Как мы видим, эти образцы волос имели определенное значение для научного исследования, которое впоследствии было проведено.
3.124 Марина Литвиненко заявляет в своих показаниях, что она навещала Литвиненко каждый день, пока он был в больнице, и часто брала с собой Анатолия. Закаев также сказал, что навещал его каждый день.
