4.74 В феврале 2007 года, до пресс-конференции Лугового и его интервью El Pais, Гусак, бывший друг и вышестоящий (по отношению к Литвиненко) офицер дал интервью радио «Эхо Москвы». Интервью, предположительно, является продолжением раннего интервью, которое он дал BBC. Интервьюер задал Гусаку вопрос: «
4.75 Василий Митрохин был старшим архивариусом КГБ, который сбежал в Великобританию в 1992 году. Он привез с собой обширное собрание сделанных от руки выписок из документов КГБ, которые он собирал в течение многих лет. Многие из этих материалов, которые впоследствии получили название «архива Митрохина», последовательно публиковались в книгах, написанных Митрохиным совместно с британским историком Кристофером Эндрю.
4.76 Архив Митрохина содержал детали об операциях КГБ в разные годы по всему миру. В нем были задокументированы сведения о таких операциях в Италии. В 2002 году парламент Италии создал комиссию по расследованию последствий действий, описанных в архиве Митрохина. Этот орган стал известен под названием Комиссия Митрохина. Литвиненко принимал участие в расследованиях. Могло ли что-либо, что Литвиненко сделал в связи с работой Комиссии Митрохина, иметь связь с его смертью?
4.77 До того, как рассмотреть доступные Расследованию свидетельства, которые сообщают что-то по этому вопросу, мне важно сделать предварительную оговорку. Даже из ограниченных свидетельств, которые я услышал по поводу Комиссии Митрохина, становится очевидно, что деятельность ее оценивается неоднозначно, как и в Италии, так и за ее пределами. Кажется, очень многие задавались вопросами о легитимности ее работы и о ценности результатов. Я должен ясно отметить, что в мои функции не входит расследовать ее деятельность, равно как и делать какие-либо выводы в отношении этих противоречий. Деятельность Комиссии Митрохина представляет интерес для Расследования в определенном узком смысле. Проще говоря, следует расследовать, что именно Литвиненко делал специально для Комиссии и в связи Комиссий, и могло ли это сказаться на его смерти.
4.78 Я выслушал устные показание двух свидетелей, которые имели прямое отношение к Комиссии Митрохина и к работе, которую в рамках Комиссии вел Литвиненко.
4.79 Первый — это итальянский юрист Марио Скарамелла, который на протяжении своей карьеры занимал несколько постов. Он был консультантом Комиссии Митрохина, в интересах которой он провел несколько расследований. В этом качестве он был представлен Литвиненко, и Литвиненко последовательно помогал Скарамелле информацией. Эти двое стали друзьями. У Скарамеллы есть также еще одна роль во всей этой истории, потому что именно он встретился с Литвиненко 1 ноября 2006 года, незадолго до того, как Литвиненко встретился с Луговым и Ковтуном в баре Pine; я вернусь к его показаниями о событиях того дня на более позднем этапе Доклада (см. 6.293–6.300 ниже).
4.80 Вторым свидетелем был Паоло Гуццанти. Во время обсуждаемых событий Гуццанти был членом итальянского Сената. До того Гуццанти много лет был журналистом, включая долгий период работы главным редактором газеты La Republica. Гуццанти был председателем Комиссии Митрохина.
4.81 Мне известно о том, что два этих человека оказались в противоречивой ситуации, связанной с работой Комиссии Митрохина (о чем я говорил выше), и что в таком контексте вставал вопрос об их поведении и о возможности принимать их слова на веру. Хотя устные и письменные свидетельства, которые Гуццанти (особенно он) и Скарамелла представили в распоряжение Расследования, охватили широкий круг проблем, данные ими показания, относящиеся к центральному предмету Расследования и касающиеся лично Литвиненко и его дел с Комиссией Митрохина, — относятся к более узкому кругу. Они оба дали показания для Расследования добровольно; они оба живут вне нашей юрисдикции, что делает невозможным принудительное требование дать показания. Я признаю, что их данные о главном предмете исследования были надежными. Делать какие-то более широкие выводы на основе их свидетельств нет необходимости.
