«Между 16:00 и 17:00 1 ноября 2006 года у меня была назначена встреча с (C2)... это мой друг и бывший коллега по ресторанному бизнесу в Гамбурге, которому мы с Луговым хотели предложить работу в московском ресторане. Однако, в присутствии моего знакомого Александра Шадрина, в телефонном разговоре (C2) предложил, чтобы я приехал на встречу с ним в районе Лондона, далеком от центра, название которого я не припомню. Когда я задал вопрос Шадрину, как добраться до района, который назвал (C2) и сколько времени это займёт, он ответил, что в это время дня в Лондоне это займет 3-4 часа из-за пробок. Так как я не хотел провести столько времени, добираясь до места встречи, прилетев из Гамбурга, я согласился с (C2) отложить нашу встречу на следующий день, в более удобное для нас обоих время. (C2) согласился позвонить 2 ноября 2006 года и обсудить возможную встречу и место, где можно было бы ее провести».
6.269 Ковтун затем сказал, что он не звонил C2 2 ноября, потому что не знал, когда освободится. Поэтому он решил, что отложит встречу с C2 до следующего визита в Лондон. Он добавил, что они с Луговым впоследствии открыли ресторан в Москве.
6.270 Рассказ Ковтуна вызывает много вопросов. Как и в прочих подобных случаях, тот факт, что Ковтун не давал устных показаний, лишил Следствие возможности адресовать эти вопросы ему лично. В данном случае, однако, рассказ Ковтуна настолько неубедителен и настолько сильно стоит под сомнением благодаря показаниям других свидетелей, что его не нужно принимать во внимание, даже не слушая, что ответит Ковтун. Я придерживаюсь этой точки зрения по двум важным причинам.
6.271 Во-первых, причины, которые Ковтун указал в качестве предлога связаться с C2, изначально лишены правдоподобия. Предположение, что кто-либо, собирающийся открыть ресторан в Москве, будет стараться в качестве шеф-повара взять албанца, живущего в Великобритании, а в особенности такого, который не владеет русским языком, выходит за рамки здравого смысла. И если, в противоположность этому, Ковтун действительно думал, что для такой работы ему подойдет только C2, почему он так легко сдался и фактически так и не озвучил ему это предложение? Даже если бы Ковтун не мог встретиться с ним лично в Лондоне, он мог бы позвонить C2 по телефону.
6.272 Во-вторых, ключевые элементы рассказа Ковтуна опровергают C2 и Шадрин, чьи показания относительно этого я принимаю. C2 не был «другом» Ковтуна. C2 сказал, что они никогда не были в дружеских отношениях, пока вместе работали - по понятной причине, ведь у них не было общего языка - и к ноябрю 2006 года она никак не контактировали шесть лет. C2 также опроверг, что у них с Ковтуном была запланирована какая-либо встреча с 16:00 до 17:00 1 ноября 2006 года. Кроме того, он опроверг то, что когда г-н Ковтун позвонил ему 1 ноября, он предложил Ковтуну встретиться в месте в трех-четырех часах езды от центра Лондона. Он сказал, что вообще не предлагал встретиться Ковтуну, он просто сказал ему, что он занят. И даже если бы он попросил Ковтуна приехать и встретиться с ним там, где он был в тот день - в Стратфорде - C2 сказал, что верно, что до Стратфорда добираться из центра Лондона всего 45 минут. Шадрин также отрицает его заявленное участие в разговоре Ковтуна с C2. Он сказал:
