Впрочем, сейчас эта песня утратила свой смысл. С тех пор как была установлена демократическая власть, Вэньшуй преобразился, изменилась и судьба молодежи, судьба Лю Ху-лань. Упрочилось положение женщин, улучшилась их жизнь. И все это произошло благодаря Коммунистической партии. Женщины повели борьбу против феодального обычая заключения брака, они не желали, чтобы их продавали и покупали, как товар. Лю Ху-лань пела песню, но то, о чем говорилось в ней, уже не причиняло ей боли — наступили новые времена…
Однажды летом 1946 года в дом Лю явилась мать Мэн Чунь-хуа. Щуря глаза и лукаво улыбаясь, она обратилась к родителям Лю Ху-лань:
— А я для вашей Лю Ху-лань хорошего жениха подыскала.
— Кто же это? — сгорали от нетерпения домашние.
— Бай-мэй! Человек он честный, смирный, в самый раз для вашей Ху-лань.
В доме Лю обрадовались. Но не такое было время, чтобы отец и мать по своей воле решали судьбу дочери. Прежде надо было поговорить с Лю Ху-лань. Поэтому до времени определенного ответа не дали.
По правде сказать, Бай-мэя все отлично знали. Обе семьи жили по соседству, и Лю Ху-лань в детстве часто играла с ним; они были ровесниками и дружили. Бай-мэй был высокий, стройный парень с мягким и добрым нравом.
Старая госпожа Мэн решила лично поговорить с Лю Ху-лань и узнать мнение девушки. Лю Ху-лань рассмеялась, ничего не ответила и пошла к матери. Та, радуясь, советовала дочке:
— Тебе идти замуж за Бай-мэя, а не мне. Век тебе с ним жить, помни это. Хорошенько все обдумай, дочка!
Опустив голову, Лю Ху-лань прошептала:
— Я согласна, — и стыдливо засмеялась…
Переговоры с семьёй Бай-мэя закончились благополучно. Породниться домами и заключить брачный контракт решили 12 августа по крестьянскому календарю. Радостное событие приближалось, и обе семьи проводили дни в хлопотах.
Обычно Лю Ху-лань обо всем советовалась с Люй Сюе-мэй. Но на этот раз Люй Сюе-мэй уехала по делам женского союза в другую деревню. Дела, связанные с работой, можно обсудить с активистами своей деревни, но как быть с делами сердечными? Не станешь же обсуждать их с мужчинами! А может быть, посоветоваться с товарищами из партийной организации? Жаль только, что ее партийная организация в другой деревне, да, кроме того, как-то неудобно идти с таким делом. Лю Ху-лань занималась революционной работой недавно и еще не знала, что и личная ее жизнь так же интересует партию. В тот момент ее беспокоила лишь одна мысль: поспеет Люй Сюе-мэй на семейное торжество или опоздает? Ведь семья Лю и семья Бай породнятся через два дня…
Всю первую декаду августа шел проливной дождь, но он не остановил Люй Сюе-мэй. Она срочно возвратилась в Юньчжоуси и тотчас же поспешила к Лю Ху-лань. Девушка увела ее в отдельную комнату.
— Ты хочешь выйти замуж за Бай-мэя? А тебе известно, чем он занимается в Тайгу? — стала расспрашивать Люй Сюе-мэй.
— Не знаю. Мне известно лишь, что он живет у торговца…
Бай-мэй учился на аптекаря в уездном городе Тайгу, который находился под контролем банды Янь Си-шаня. Его общественные связи и политическое лицо никому в деревне не были известны. Конечно, утверждать, будто он связан с врагами, только на том основании, что он жил в районе, захваченном ими, никто не имел права,[7] но в сложившихся условиях, когда юноша и девушка были разъединены врагом, нужно было каким-то путем помочь Лю Ху-лань узнать правду о Бай-мэе. Однако сделать это было невероятно трудно. Нельзя было также основываться лишь на том, каким был Бай-мэй до отъезда в Тайгу. Все это Люй Сюе-мэй объяснила девушке.
— Коммунисты придерживаются принципа свободного брака, — заключила разговор Люй Сюе-мэй, — никто не может принудить выйти замуж за человека, которого не любишь, но если коммунист собирается вступить в брак, ему следует знать все о своем избраннике.
Люй Сюе-мэй была против немедленного заключения брачного контракта.
Теперь для Лю Ху-лань многое стало ясным. Спасибо Люй Сюе-мэй! Она поспешила прийти под проливным дождем, чтобы предостеречь от возможной ошибки и, может быть, кто знает, спасти от большой беды. Растроганная девушка обняла подругу, как, бывало, в детстве обнимала бабушку:
— Люй Сюе-мэй, ты мне очень помогла! Никогда не стану поступать так опрометчиво. Всегда буду советоваться с партийными товарищами. Моя добрая старшая сестра, я ведь еще девчонка, ты должна указывать мне дорогу.
Люй Сюе-мэй посмотрела на юное честное лицо и, улыбаясь, ответила:
— Указывает дорогу партия, а не я!
Ливень не утихал. Лю Ху-лань выбежала из комнаты. Домашние готовили свадебные подарки. Отведя мать в сторону, Лю Ху-лань сообщила ей о своем новом решении:
— Мама, скажи всем — мы не можем сейчас заключать брачный контракт, нельзя! Послезавтра не будет торжества.
— Как можно! Мы слово дали — и вдруг нá тебе! Стыдно будет людям в глаза смотреть.
Лю Ху-лань виновато опустила голову:
— Мама, я все обдумала. Иначе поступить не могу.
На другой день на рассвете дождь прекратился. Лю Ху-лань вместе с Люй Сюе-мэй отправилась в соседнюю деревню на собрание. Идти было трудно: дорогу совсем развезло.
