Уже закончилась среда. Завтра приедет Саша. Я не оперировала, сидела на приеме, консультировала, сделала обход во всех отделениях. Вечер выдался тоскливый, я даже никак не могла уснуть. Одна в этой огромной-преогромной кровати. Взяла к себе сына, долго смотрела на моего кукольного мальчика. Такой яркий, хорошенький, с темными волосиками, длинными черными ресничками, алым ротиком и бледной, матовой кожей. Глядя на маленького сына, задумалась о Валере. Ему пятнадцать. Рост сто девяносто три сантиметра, он выше Саши. Очаровательный блондин, была бы я девушкой, влюбилась бы, а вот Сережа невысокий, всего метр семьдесят восемь. Немного полноват, накачанный, все-таки танцами они с Мариной занимаются не первый год. Поддержки он делает идеально. Носит мою дочь на руках в прямом смысле. Маринка балованная, но уже есть в ней женщина. Крутит Сережкой, как может, а он крутится, ни в чем ей не отказывает. Он уже мужчина, как бы не вышло у них чего. Нет, она маленькая, всего девять, хотя развита не по годам. Но он мне обещал, мы с ним серьезно поговорили. Он посмеялся, потому что на эту тему с ним уже говорил Саша. С дочерью тоже пыталась говорить. Она не стесняется его, может зайти к ним в комнату в одних трусиках. Я объясняла ей, что они уже не дети, что надо вести себя по-другому и не провоцировать Сережу. Она не понимает, почему вчера это было нормально, а сегодня стыдно. Так, в раздумьях, я провалилась в сон под милое сопение сына. Проснулась и не поняла от чего, оказывается, приехал Саша, поцеловал меня.
— Привет.
— Привет, родная. Смотрю, ты с мужчиной.
Я встала и увидела, что мы с Борей устроились поперек кровати. Саша положил сына в манеж и лег со мной рядом.
— Все хорошо? — спросил он, целуя мои волосы.
— У меня к тебе куча вопросов.
— Отвечу на все, только на рабочие на работе, а все что о нас, хоть сейчас.
— Тогда о нас. Ты смирился?
— С чем?
— С тем, что Боря наш последний сын.
— У меня нет выбора. Нет, Люба, я не смирился. Мне трудно это пережить, но я все равно люблю тебя. Одно другого не касается. У нас пятеро детей с Сережей. Все хорошо. Я хотел еще девочку, но хотеть уже не приходится. Я рад, что ты со мной. Я счастлив, что ты жива. Что еще ты хочешь услышать?
— Саша, ты меня не бросишь?
— Да разве ж тебя бросишь?
— Что, я такая прилипучая?
— Не то слово. Родная, я приехал на двенадцать часов раньше, чтобы увидеть тебя. А ты мне «бросишь-не бросишь»? Давай спать. Я так мечтал обнять тебя. Иди ко мне.
Я проснулась оттого, что плакал Боря, мне было сложно выпутаться из крепких объятий мужа и не разбудить его. Я встала, взяла на руки сына и отправилась на кухню разводить смесь. На душе было непонятно. С одной стороны, я знала, что он любит меня, нас. Но я боялась. Слишком уж он любит владеть всем, все должно быть только по его. Он хотел еще дочь. Он всегда добивался того, что хотел. А я больше не могу иметь детей. И выхода я не вижу. Я допускаю мысль, что рано или поздно он станет искать и встретит другую женщину. Хоть бы я умерла к этому времени. Нет меня без него, он мой смысл жизни. Сначала он, а потом дети. Я почувствовала его объятия. Боже, как хорошо!
— Не думай о глупостях, — произнес он, как бы прочтя мои мысли. — Люба, для меня важна ты и только ты. Неужели ты мне не доверяешь?
— Доверяю, Саша, просто боюсь.
— Родная, у нас есть дети, у нас большая семья и много работы. Кстати, Федор прекрасный зам, с ним удобно работать, он понимает, что я от него хочу до того, как я скажу об этом. Это твоя заслуга. Это ты увидела и разглядела его.
— А ты?
— Я ревновал, видел только достойного соперника.
— Глупый.
— Знаю. Но и теперь ревную, но уже не так. Федор — достойный человек. А тебя я никому не отдам. Все, передай Борьку Ангелине, попрощайся с детьми и пойдем на работу. Я там двух завлабов взял. Юрий Степанович вроде ничего, а вот зав биохимией — премерзкий мужичонка. Гнида, короче. Но он — часть большой игры. Мне его министр навязал, я согласился работать с ним полгода, затем его заберут в министерство. Там гнид любят, а я возьму одну женщину. Я тебя с ней познакомлю. Твое мнение будет решающим.
Мы шли на работу вместе пешком, потому что вчера у мужа был банкет, и он пил, болтали, как будто видели друг друга в первый раз, смущались. Я держала его за руку, и он периодически сжимал мою ладонь. В приемной, перед тем как разойтись по кабинетам, он прижал меня к стенке и впился в мои губы. Я ответила на поцелуй, получая невероятное наслаждение. Нас прервала Татьяна, появившаяся из дверей лифта.
— Доброе утро, господа. А можно не в приемной? Вы бы хоть в один из своих кабинетов зашли, закройтесь и делайте, что хотите. И прерывать никто не будет. Ведете себя как подростки, право.
Я почувствовала, как краска заливает мое лицо, но Саша не растерялся, схватил меня на руки.
— Татьяна, откройте кабинет Любовь Александровны, и нас еще нет. Начальство задерживается, так всем и говорите.
