Рыцарь Эгин состоит в Своде Равновесия - полувоенном религиозном ордене, выполняющем функции инквизиции в государстве Сармонтазара, где под страхом смерти запрещены любые колдовские действия. Однако именно ему волей судьбы приходится стать обладателем древнего боевого механизма, наделенного огромной магической силой. Колдовская машина для убийств обладает собственной волей и соображениями по поводу того, кого ей нужно ликвидировать. Эгин должен остановить чудовищный механизм, поскольку от этого зависит жизнь его возлюбленной…
В центре большого сада, разбитого на манер алустральских «озер и тропок», над бассейном для игры в лам стояли двое. Смеркалось, но было еще достаточно светло, чтобы различать и фигуры, и разноцветные поля, искусно выложенные мозаикой.
– Но почему, почему, почтенный Альвар, вы не можете указать время точнее? - с легким раздражением спросил высокий пожилой человек с едва заметной лысиной. Он ловко подбил щелчком большого пальца фигуру, именуемую «золотым спрутом», и та, задержавшись на мгновение на поверхности, наискосок спланировала сквозь водную толщу в центр поля «Лазурь небес».
«Почтенный Альвар», которому с виду было не больше сорока, швырнул своего «золотого спрута» на поверхность воды в бассейне. Бросок был выполнен совершенно наугад, и все же «золотой спрут» Альвара, став на ребро, прошил воду и лег там же, где и фигура его противника - в центре поля «Лазурь небес». Удовлетворенно щелкнув языком, Альвар ответил:
– Потому что Дотанагела куда как умнее собственных смехотворных идей об извращенном служении князю и истине. Потому что ради сохранения тайны Дотанагела готов съесть собственный язык. Мой человек узнал: «между четырнадцатым и двадцать четвертым днем сего месяца», а больше он ничего не вытащил бы из Дотанагелы даже раскаленными клещами. Но я еще раз повторяю: когда именно Дотанагела подымет мятеж - совершенно не важно. Важно, что это произойдет совсем скоро. Важно, что гнорр не сможет оставить мятеж без внимания. И, самое важное, мы с вами уже сейчас готовы пожать плоды этого безумного предприятия Дотанагелы.
– И что же гнорр - по сей день действительно ни о чем не подозревает? В конце концов, есть ведь Опора Единства…
– Нет, не подозревает. И Опора Единства здесь ни при чем, - отрезал Альвар. - Сейчас у гнорра все заботы связаны с поисками одного старого врага, которого он чует внутри Свода Равновесия. А кто этот враг - он не знает.
– А вы?
В это мгновение Альвар вздрогнул всем телом и, резко наклонив голову вперед, сделал несколько быстрых смахивающих движений, проводя правой ладонью по волосам. На землю упали несколько оброненных фигур лама, а в воду полетел средних размеров и выше средней омерзительности паук.
– Ненавижу этих тварей, - прошипел Альвар, не без труда сохраняя самообладание.
Его собеседник добродушно ухмыльнулся.
– Тарантулы не живут на деревьях. Еще в детстве отец мне говорил: «Не бойся гада, который падает из ветвей; бойся того, который вылезает из паутинной норы в камнях».
– Я не боюсь ни тех ни других, - сказал Альвар, опасливо озирая тяжелую ветвь тутового дерева, шелестящую у них над головами. - Я их просто ненавижу. Здесь есть разница. Впрочем, мы отвлеклись, - поспешно добавил Альвар, опережая своего собеседника, который уже открыл было рот, чтобы сообщить, что тарантулов и скорпионов глупо ненавидеть, но вполне уместно бояться. - Вы, кажется, спрашивали у меня что-то?
– Да, спрашивал. Вы говорили, что у гнорра есть внутри Свода «один старый враг», но он не знает, кто это такой. А я спросил, знаете ли его вы.
– Нет. Я тоже не знаю, - спокойно Пожал плечами Альвар, и очередная фигура лама с филигранной точностью опустилась на дно бассейна. Пожилой почувствовал, что больше не услышит от Альвара ничего интересного, равно как и не сможет выиграть у него и на этот раз.
Альвар лгал. Ему были ведомы и имя врага, и единственно верный путь к нему. Но зачем его собеседнику знать об этом?
Сумерки сгущались. Пожилому было не столько жаль проигранных денег, сколько того, что в Варане существует человек, способный одолеть в ламе его, непобедимую Золотую Руку. А деньги… Что деньги? Авры и аврики… Позавчера вот, например, он выиграл у залетного «лосося» такие шикарные серьги, что даже его неласковая племянница буквально расцвела от восхищения.
– Ну что - отложим партию?
– Ах, Золотая Рука, Золотая Рука! - неожиданно рассмеялся Альвар. - Вы все не оставляете надежды обыграть меня. Меня! - Он резко оборвал смех. - Обыгрывайте весь Варан - на здоровье, - но никогда не пытайтесь обыграть меня. Очень много желающих сделать это зарыты по всему Кругу Земель - от Западного моря до Цинора.
Отвратительный холодок пробежал по спине пожилого. Чтобы как-то избавиться от неприятного ощущения, которое нет-нет да и возникало у него за время сомнительной дружбы с Альваром, он улыбнулся и сказал:
– Я не столь самонадеян, как некоторые думают. Кстати, я давно собирался вам предложить, Альвар, познакомиться с моей племянницей. Посидим, поужинаем…
– А, помню-помню, вы что-то говорили, - махнул рукой Альвар. - Знаете, я верю в очарование вашей племянницы, но советую вам до времени охладить свой любовный пыл. Вот станете Сиятельным князем - тогда вам будет позволено все, что угодно.
– Ну уж конечно, при таком вольнолюбивом гнор-ре, как вы! - угодливо рассмеялся пожилой.
