Сидя напротив огня и наблюдая за языками пламени, расползающимися по поверхности бревен, я вслушиваюсь в умиротворяющее потрескивание дерева и вдруг ловлю себя на мысли, что моя жизнь сейчас без преувеличения идеальна. Лучше просто быть не может. У меня есть прекрасный новый дом, идеальная мама, интересные занятия и хобби по душе, и самое главное — потрясающий, нежный, любящий, заботливый, и просто самый лучший мужчина на всей планете!
И от этого осознания, мой внутренний флегматик сильно напрягся. Ведь такое глубокое, всеобъемлющее счастье, как правило, никогда не длится вечно. И за него, рано или поздно, приходиться очень дорого платить…
Поток моих мыслей прерывает вошедший в комнату Джейк, красивое лицо которого озаряет широкая сияющая улыбка. Он держит в руках шоколадный торт с горящими внутри него свечами в виде цифры 20.
— Ну что, принцесса, пора принимать поздравления, — с улыбкой произносит он, — Загадывай желание и задувай свечи.
Я закрываю глаза и загадываю свое единственное, самое заветное, искреннее желание: «Быть вместе с Джейком до самой смерти»
Тогда я еще не догадывалась, что этот момент наступит так скоро…
* Белл бой(bellboy) — служащий гостиницы или отеля, который доставляет багаж в номер и выполняет мелкие поручения постояльцев.
После того, как я задуваю праздничные свечи, Джейк с легким волнением в синих глазах, усаживает меня на диван и просит немного подождать. Меня потряхивает от эмоций. Даже приняв устойчивое сидячее положение, ощущение дрожи в коленях не проходит. Я улыбаюсь настолько сильно, что, кажется, щеки вот-вот треснут от перенапряжения, но мне сейчас слишком хорошо, чтобы думать о таких мелочах как целостность кожного покрова. Спустя пару минут, он возвращается в комнату, и несет в руках какой-то большой странный предмет. Кажется, это… гитара?
— Ты что, умеешь играть на гитаре? — удивленно восклицаю я, пытаясь не уронить челюсть себе под ноги.
Джейк смущенно улыбается и кивает.
Он. Смущенно. Улыбается.
Он что умеет смущаться?! Да ну, быть такого не может.
— Но я всегда играю только для себя. А сегодня решил исполнить одну особенную песню для тебя. Потому что ты для меня тоже самая особенная, принцесса.
Сердце пропускает удар.
Джейк еще даже не начал петь, а я уже почувствовала, как горячие потоки слез, стремительно прорываются сквозь затуманенные зрачки. Все внутри сдавило так сильно, что невозможно было даже вздохнуть. Но я бы ни за что на свете не променяла эти жалкие, никому не нужные, граммы кислорода на столь идеальный, потрясающий миг, который я переживаю прямо сейчас.
Парень садится на стул напротив меня и, настроив что-то в инструменте, прикрывает глаза. Шумно выдыхает, а затем резко распахивает штормовые омуты и начинает петь.
С первых нот его песни из моих глаз вырвались беззвучные слезы. Я даже не пыталась остановить этот поток, утереть их или как-то заглушить клокотавшие внутри меня эмоции. Это было бессмысленно и неважно. Сейчас я наслаждалась и впитывала все происходящее каждой клеточкой организма, стараясь запечатлеть в памяти самый трепетный и романтичный момент своей жизни, который я буду прокручивать у себя в голове всю оставшуюся жизнь. Я ловила каждый нежный взгляд и слово, каждую робкую улыбку или шумный вздох. То, как надрывно он играл, как чувственно пел и что он вложил в ЭТУ песню, заставляло мое сердце взрываться от переполняющих чувств.
Он пел о нас. О том, какими мы были глупыми вначале, отталкивая друг друга. Как он не хотел сближаться и боялся впускать меня в свое сердце. Как я, вопреки всему, заняла все его мысли и приходила к нему даже во сне. О том, как он счастлив, что я появилась в его жизни. И о том, что больше он никогда меня не отпустит…
К концу его исполнения я уже откровенно рыдала. Взор был настолько мутным, что я не видела даже легких очертаний парня, мебели или хотя бы комнаты. Джейк отложил гитару, подошел ближе и сел на корочки у моих ног. Утерев истерический потоп с моих щек, он взял мои руки в свои ладони, и заглянув своими сияющими глазами в мои, проговорил:
— Аврора, я всегда думал, что не заслуживаю счастья, что меня не за что любить и, в общем-то, был на это согласен, — он безрадостно усмехается. — Но потом ты ворвалась в мою скучную, безрадостную жизнь, словно самый прекрасный, сексуальный и соблазнительный ураган, и перевернула ее с ног на голову, — сглатывает, переведя немного дыхание. — Сначала мне было страшно от того, что я чувствовал рядом с тобой. Мне казалось, что проявление подобных эмоций — это слабость, которую я не могу себе позволить. Но, черт, как же я ошибался… — он крепче сжимает мои руки, и я ощущаю легкую дрожь его тела. — Своим появлением, ты вернула меня к жизни! Показала, какой прекрасной и счастливой она может быть. Ты исцелила меня от моих же травм и страхов. И самое главное, ты забрала себе мое сердце и сделала зависимым Аврораманом. Но если это цена за счастье быть с тобой, я согласен сидеть на этой сладкой дозе до конца своих дней…