Не успеваю прийти в себя, как он обхватывает меня за тазовые косточки руками и резко входит на всю длину, давая ощутить глубину проникновения еще острее в этой позе. Я кричу от разрывающего на части экстаза, пока он быстро, жестко и несдержанно вдалбливаться в меня, шлепает по заду и кусает за спину и плечи, выбивая череду невнятных вздохов, вскриков, стонов и мычаний.
Голова идет кругом, ноги совершенно не держат, руки совсем обессилили. Джейк, продолжает насаживать меня на свой член, и перемещает руки на мою грудь, сильно сжимая ее, притягивает меня к себе, ускоряя и без того сумасшедший темп. Наши мокрые тела плотно слепляются кожа к коже. Чувствую как его сердце колотит мне в спину, как жар его плоти сливается с моим доводя до безумия.
Осипший от криков голос звучит почти бесцветно. Крики превращаются в мычание и прерывистые вздохи. Крепкая хватка парня на моем теле и твердая дубина внутри меня, кажется, единственными опорами, благодаря которым я все еще держусь на ногах. Все тело сводит спазмами, я горю и плавлюсь. Из глаз катятся слезы, разметавшиеся волосы липнут к мокрому лбу. А блаженное рычание возле моего уха уносит далеко за пределы галактики.
Я снова взрываюсь.
Джейк, совершив еще несколько глубоких, резких толчков, прикусывает мою шею и, резко вытащив член, с громким рыком изливается на мои ягодицы, размазывая теплую, терпкую жидкость и в завершении похлопывая членом по полушариям.
Больше не в силах стоять на ногах, я сползаю по стене и падаю на колени. Парень брежно подхватывает меня на руки и уносит в душ.
Позже, когда мы с Джейком отдохнули, помылись (ну точнее он помыл меня, потому как я была не способна пошевелится после нашего секс марафона) и, заказали пиццу, уселись на диван в гостиной и врубили “Друзей”, я решила задать ему волнующий меня вопрос. Как говорит Джем: оторвать пластырь одним резким движением.
— Джейк, я хотела с тобой кое о чем поговорить.
— Говори, принцесса, — он прижимает меня к себе еще крепче и нежно целует волосы.
— Ты говорил своим родителям о том, что мы помолвлены?
Чувствую, как мышцы Джейка напрягаются под моей головой.
— Говорил.
— И они нормально отреагировали? Мы ведь даже не знакомы с ними, может стоило…
— Нет. Я не хочу знакомить тебя со своими родителями.
Резко, строго, категорично. От его безкомпромисного тона я вздрагиваю, но не тушуюсь.
— А почему не хочешь? Ты стесняешься меня? Родители не одобрили бы мою кандидатуру, да?
Джейк резко поднимает меня и, обхватив лицо ладонями, заставляет смотреть прямо ему в глаза.
— Никогда не смей даже думать о подобном! Ты идеальная! Необыкновенная, потрясающая, красивая, добрая, самая лучшая девушка из всех, кого я знаю. И ты не можешь не понравиться! Скорей наоборот, я уверен, что мои родители не понравятся тебе. Они не хорошие люди. Они холодные, циничные и эгоистичные существа не способные на любовь, доброту и понимание. И я не хочу, чтобы ты касалась этого прогнившего мира и общалась с ними. В идеале вообще никогда. Но если когда-то и наступит этот момент, то надеюсь очень нескоро.
Джейк целует меня в нос, лоб и губы, проникновенно заглядывая в мои глаза, как будто пытаясь прочитать в них согласие и понимание с моей стороны.
— Хорошо, я тебя поняла, — мягко киваю в ответ.
Облегченно выдохнув, Джейк снова откидывается на спинку дивана, а я укладываю голову к нему на колени.
— Слушай… Ты же говорил, что ты обязан возглавить семейный бизнес в будущем. Но неужели ваши родители не понимают, что своим давлением уничтожают вас изнутри? Заставляют тебя работать там, где ты не хочешь, встречаться с кем-то определенным, а Джемма вообще нелюбимый ребенок в семье.
Джейк усмехается.
— Мои родители эгоисты, Аврора. Они заводили детей только для того, чтобы потом что-то с их помощью получить. А точнее — власть и деньги. Компания, принадлежащая родителям, была основана еще моим прадедом. Он передал ее сыну — дедушке, а тот смог заделать только дочь — мою маму, и поэтому компания перешла моему отцу после их свадьбы. А после отца ее должен унаследовать мужчина из нашего рода. То есть я. Иначе, компанию разделят между учредителями в равных долях. По этой причине мать наседает на меня и требует участия. А Джемма не является для них “полезным” членом семьи и соответственно, предоставлена сама себе.
— А твой отец? Он ведь был мужем наследницы, а не прямым наследником и его приняли.
— Я бы врядли смог назвать этого человека отцом. Отец хотя бы иногда появляется в жизни своих детей. А этот живет на работе. И все что он сделал для нас- это пару раз потрахался. На этом его отцовство и закончилось. А насчет копании, из-за его некровной принадлежности к династии, ему всю жизнь приходилось доказывать всем, что он достоин этого места. Он из кожи вон лез, чтобы не обосраться и не опозорить честь семьи. Работа стала для него домом, женой, детьми, друзьями, в общем всем. И все равно уважения от деда и его компаньонов, он так и не заработал. Они не считают его своим и врядли когда-то станут. Поэтому было принято решение, больше не допускать подобных ошибок.