Я разворачиваюсь к нему, и, расплываясь в широкой едкой улыбке, со щекочущим удовольствием выплевываю:
— Нет, папочка. Я трахаюсь с 15 лет. Во мне побывало столько членов, что ими можно выложить надпись Hollywood в реальную величину!
Его лицо вмиг становится багровым. Вены на шее вздуваются, а глаза выкатываются из глазниц, наливаясь кровью. Он поворачивается ко мне и орет, хватая меня за волосы:
— Гребаная шлюха! Тварь! Такая же, как она! Ненавижу! Убьюююююю!
Когда перед моими глазами уже начинают мелькать искры от нехватки воздуха, он резко отбрасывает меня, освободив глотку от своего захвата, и снова тянется к пистолету. Сделав пару спасительных глотков кислорода, я, не мешкая, бросаюсь на него, и хватаю за руку, пытаясь, отобрать оружие.
Он с силой швыряет меня на сиденье и, достав пушку, опускает предохранитель. Счет идет на секунды. Выбора у меня нет. Я должна выбраться отсюда. Так или иначе.
Снова кидаюсь на него с кулаками, хватаю за кофту, царапаю глаза, дергаю волосы. Он начинает вилять рулем, отбиваясь от меня одной рукой, и орет как, чертов психопат. Внезапно машину заносит, мы срываемся с дороги и на полной скорости несемся в направлении какой-то лесополосы. Но наша борьба не прекращается ни на секунду, я не могу сдаться, я должна бороться!
Как вдруг…
Оглушающий выстрел.
Резкая боль.
А после визг шин и сокрушительный удар.
И любимое лицо, с синими глазами, которое я буду помнить всегда…
И снова глухая темнота затянула меня в свои сети.
Джейк
После слов Саманты о том, что Аврору забрал родной отец у меня в голове произошел взрыв атомной бомбы. Мозг отказывался воспринимать и адекватно анализировать эту информацию. В ту ночь, когда Ава поделилась со мной своей историей и тем, что ей пришлось пережить по вине этого ублюдка, я был в нечеловеческом гневе. Факт его смерти хоть и дал мимолетное ощущение облегчения, но лютая ненависть к этой твари все равно поселилась в моей душе.
Но сейчас.
Информация о том, что он жив, не просто возродила лютую ярость во мне, но и пробудила мою звериную сущность. Откровенную жажду убивать. Я хочу своими руками переломать все кости этому отродью, выпустить всю кровь, вырвать его руки, отрезать вонючий отросток между ног и скормить собакам по кускам. Никогда в своей жизни, я не ощущал ничего подобного. Но это ощущение сейчас совершенно не пугало, а наоборот придавало сил для того, чтобы оставаться в здравом уме.
После разговора с Сэм у их дома, я хотел ехать и искать Аврору где угодно блять, хоть на краю света, но Сэм стало плохо и мне пришлось отвезти ее к себе домой. Подоспевшая пожарная машина начала тушить обугленное здание, но это было бессмысленно ведь на его месте уже осталось одно сплошное пепелище.
По дороге к моему дому, я выяснил, что Саманта и Мэтт уже сообщили в полицию о похищении, и за ними выехало несколько нарядов полиции, вертолеты и спецназ. В каком направлении он увез Аврору, никто не знал. Известно было лишь то, что они находятся в машине, которую я подарил Авроре. Она довольно приметная и возможно по ней их смогут быстрее отследить. Но вся проблема заключается в том, что сейчас чертова непроглядная ночная тьма, из-за которой ярко-изумрудная машина стала казаться такой же черной, как и миллионы других по всему штату.
Зайдя в дом, мы укладываем Сэм на диван, я достаю из аптечки матери успокоительное и, вручив его вместе со стаканом воды, дожидаюсь, пока она все выпьет. А затем начинаю свой допрос.
— Итак, объясни мне, какого черта твой «мертвый муж» похитил Аврору? Как это, блять, вообще возможно?!
Я стараюсь контролировать эмоции, но израненный зверь внутри меня хочет выть и крушить все вокруг. Сэм аккуратно привстает, облокотившись о спинку дивана, и поджав колени к груди, обхватывает их дрожащими руками.
— Правда в том, что я самая худшая мать, которую только можно себе представить, — ее плечи начинают дрожать, а из глаз выступает очередной поток слез.
— Сэм… — с нажимом проговариваю я.
— Отец Авроры не умер. Я соврала об этом дочери, потому что в тот момент не видела другого выхода. После того, что с ней произошло… — она тяжело прерывисто дышит, но продолжает говорить, — после 5 месяцев непрерывных слушаний, Уила осудили на 12 лет. Все это время, пока шли суды, Аврора она… Ей было очень плохо… У нее каждый день были панические атаки, она все время плакала и совсем не спала. Я думала, что когда он окажется за решеткой, ей станет легче, но я ошибалась…
Она снова начинает задыхаться от рыданий. Я наливаю ей еще стакан воды, нервно стуча ногой о паркет в ожидании. Эта гребаная минута тянется как целая вечность. Слегка переводя дыхание Сэм продолжает.