Мощный раскат грома перебивает мамин истошный крик посреди ночи. Кажется, она снова ругается с папой. В последнее время это часто происходит между ними. Наверное, мои родители не любят друг друга, потому что в счастливых любящих семьях так себя не ведут.
(звук разбитого стекла)
Боже, что там творит? А что если маме нужна моя помощь? Я должна пойти туда и помочь ей!
Я поднимаюсь с кровати и тихо, практически беззвучно ступая на носочках, похожу к двери, берусь за ручку и собираюсь открыть ее. Как вдруг, слышу шаги на лестнице.
Кажется, это папа. Наверное, он идет спать. Лучше я дождусь, пока он уйдет, а потом спущусь вниз.
Нырнув обратно под одеяло, закрываю глаза, на всякий случай, и притворяюсь спящей. Сердце колотиться как бешеное, зажмуриваюсь до блестящих звездочек перед глазами, дрожу и медленно тяну носом воздух.
Главное быть тихой. Нужно хорошо притвориться и тогда все получится.
Дверь моей комнаты со скрипом открывается…
Слышу медленные, тяжелые шаги, которые приближаются к моей постели.
Вдруг шаги стихают. Кажется, он поверил, что я сплю. Нужно дождаться пока он уйдет. Он сейчас развернется и уйдет!
Но спустя секунду, матрас справа от меня прогибается. В нос резко ударяет отвратительный зловонный запах. Воняет так сильно, и мерзко, что, кажется, я вот-вот задохнусь и закашляюсь от отравления этим удушливым смрадом.
Чувствую, как папа убирает прядь волос с моего лица и гладит меня по голове. Этот, по сути, безобидный жест, отзывается во мне паническим ужасом и нервной дрожью. Меня бросает в холодный пот, живот скручивает болезненным спазмом, а к горлу подкатывает тошнотворный ком.
Но я продолжаю упорно молчать и делать вид, что сплю. Я все еще надеюсь, что он сейчас уйдет.
— Моя девочка… Какая ты выросла красивая, сладкая — он тянет прядь моих волос на себя и громко втягивает носом воздух, — пахнешь как конфетка. И эта конфетка будет только моей сегодня.
Он приближает свое лицо к моему, и я ощущаю жар его зловонного дыхания на своей щеке. А в следующий момент, чувствую липкую мерзкую влагу и холод, обдающий кожу в том месте. Что это? Моя щека стала отвратительно мокрой.
Боже, он что, меня облизал?
— Мамаааааа- не выдержав больше этой гадкой пытки я что было сил завопила и попыталась оттолкнуть его от себя, но его 100 кг против моих 40, очевидно, я не справилась.
Он навалился на меня всем телом и зажал рот рукой. Развел мои ноги и прижал их своими бедрами, засунул мои руки под спину, прижав их нашими телами. В плечах прострелило от резкой боли, но сейчас меня пугало не это.
Я ощутила прикосновение чего-то твердого у себя между ног. Он начал тереться об мои трусы, издавая протяжные звуки, и тяжело дышал мне в лицо. Я дергалась и пыталась брыкаться, но ничего не получалось…
За окном сверкнула молния, осветив лицо этого монстра. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами, блестящими от безумия. Хищно улыбнулся и облизал зубы, как голодный зверь, наконец поймавший свою добычу.
Из моих глаз начали литься слезы. Я пыталась вырываться, умоляла отпустить, но из моего, зажатого его огромной лапой рта, выходили лишь бессвязные мычания вперемешку с обреченными всхлипами.
Он склонился над моей шеей и стал облизывать ее своим вонючим, шершавым языком, терзать и кусать кожу, оставляя грязные метки на моем теле. Громко втягивал носом мой запах и довольно рычал.
Я задыхалась. Не знаю от чего больше: от веса его огромного тела, распластавшего мое на кровати, или от сковавшего все мои ораны животного страха, не позволяющего легким совершить спасительное сокращение и пропустить в организм хоть каплю кислорода.
Он завел руку под мою сорочку и начал шарить ей по моему дрожащему телу. Мерзкая лапа ощупала грудь, провела по животу и опустилась вниз, зацепив резинку моего белья. Монстр продолжал сдавленно удовлетворенно мычать и постанывать, наслаждаясь моими мучениями а я…
Дрожала, рыдала.
И понимала, что мама не придет.
Она меня не услышит.
Никто не услышит.
Я одна.
Я умираю.
Вздрагиваю и открываю глаза. Вокруг темно. Лишь редкие серебристые лучи, исходящие от полной луны наполняют пространство комнаты мягким приглушенным светом. Ерзаю на постели, ощутив, что вся пижама промокла и неприятно липнет к телу. Откидываю одеяло и вдруг замечаю что-то мягкое и теплое у своих ног. Присматриваюсь и обнаруживаю малыша Тома, сладко посапывающего рядом со мной на кровати.
Интересно, как он смог забраться на мою кровать сам, она ведь довольно высокая для такого малыша, а я его к себе не забирала…
Взглянув на прикроватные часы, понимаю, что сейчас только 4:30 ночи. Мне бы еще поспать конечно, но нервная дрожь, сотрясающая тело и оголтело стучащий в висках пульс, похоже не позволят мне это сделать сейчас. Нужно переодеться и немного прийти в себя.
Встаю с постели и направляюсь на кухню. Наливаю стакан теплой воды, достаю из ящика над раковиной пару таблеток моего старого успокоительного, закидываю их поглубже, на самый край языка и запиваю целым стаканом воды.
Ну вот, скоро должно стать лучше.