Эта наглая непослушная девчонка, встает, развязывает на шее узел гребаного прозрачного сарафана, который в то же мгновение спадает по ее изящному идеальному телу, и складывается гармошкой у ее ног. Перешагивает через кусок ткани и летящей походкой устремляется прямиком к озеру.
Начинаю громко натужено дышать, как будто из меня вместо кислорода парующий кипяток едва закипевшего чайника выходит. Захватываю воздух рывками, короткими, но глубокими вдохами, пытаюсь остудить разыгравшийся внутри пожар. И все, блядь из-за нее.
Смотрю, как она аккуратно крадется к воде. Шагает своими тонкими ножками, обступая камни и ветки, валяющиеся у берега, ее небольшая грудь мерно покачивается, не придерживаясь ничем в этом слитном купальнике без чашек. Закидывая руки за голову, она начинает прочесывать пальцами волосы и формирует хвост, собирает все пряди в одну руку и натягивает на них резинку. Ощупав ногами берег, фурия начинает заходить на глубину, и я не выдерживаю.
Сглатываю. Перед глазами встает картина того, как эти ее волосы собираю я, накручиваю на кулак, опускаю строптивую девчонку на колени и насаживаю ее теплый влажный ротик на свой налитый изголодавшийся член.
Мать твою. Вся кровь из организма резко капитулирует вниз и простреливает, до боли раздирая плоть. В штанах происходит феноменальный подъем боевого духа. Намечается ожесточенная борьба, кто окажется сильнее: плотная ткань джинсов или вырывающаяся из их оков с одурелым желанием дубина.
Ошалевший от счастья член, блядь, подрывается и не просто интеллигентно стучится, он бешено долбит мне в ширинку, требуя немедленно продемонстрировать миру всю его мощь!
И я не в силах сопротивляться. С треском отрываю себя от земли и иду к ней.
— Принцесса, я просто поражаюсь твоей тупости. Ты вообще хоть иногда слушаешь то, что тебе взрослые говорят? — толкаю с ходу агрессивно, топлю под этими интонациями дрожь в теле.
Ава совершает резкий разворот и вскрикивает от неожиданности. Увидев меня, корчит гримасу отвращения. Цокает языком и демонстративно складывает руки на груди.
— Во — первых, никаких взрослых я тут не наблюдаю, только недалеких переростков, с огромным самомнением — испепеляет нефритовым взором все нутро. — А во-вторых, я слушаю только себя! И если мне хочется здесь находиться, я буду это делать. Приходить, сидеть и плавать в этом озере, когда захочу!
— Нет, не будешь! — жестко отрезаю я.
— А вот и буду. Кто ты такой, чтобы мне указывать?! — эта пигалица стреляет в меня разъяренным взглядом, в глубине которого плещется дьявольский огонь.
— Я тот, кто как минимум заботится о твоей, блядь, гребаной жизни! Если в твоей башке мозгов не хватает о ней подумать хоть раз!
От моего громогласного возгласа, кажется, даже цикады в лесу затихают. Но только вот эта безрассудная твердолобая девчонка на него никак не реагирует. Она лишь шокировано распахивает рот, а после встает в агрессивную позу, задрав нос до космоса, и шипит в ответ, плеская ядом напропалую:
— Можешь оставить свою заботу при себе. Я без нее прекрасно справлялась все это время и впредь справлюсь отменно, уж поверь!
Сказав последнее, резко разворачивается и устремляется к воде.
— Аврора, стой!
Не ору, а вою, словно раненый зверь. Не узнаю собственный голос.
— Стой, блядь, тут запрещено купаться, опасно понимаешь? Стой, говорю!!! — разоряюсь уже на ходу, пока несусь к ней.
Она поворачивается ко мне лицом, улыбается с приторно сладкой, ехидной улыбочкой. А потом…
В ее глазах мелькает ужас. Она оступается и, вскрикнув, резко уходит под воду.
Нет. Только не снова. Я не могу этого допустить. Я не могу и ЕЕ потерять.
Нет… Нет… Нет…
Бросаюсь за ней.
Бегу к берегу и сразу хочу ринуться на глубину. Но вдруг, цепенею.
Ноги будто ватные становятся, а руки наоборот наливаются свинцом и повисают как неподъемные кувалды. Поднять не могу. Пошевелиться не могу. Удушающий страх сковывает все тело. Только слышу в башке, как бешено, колотиться ошалевшее сердце. Трещит и разрывается, вот-вот разлетится на лоскуты. Горло сдавливает мучительный спазм. Хочу орать, но все звуки застревают посреди гортани, перекрывая нахрен весь кислород. И все что вылетает из моего рта это сдавленные хрипы. Закашливаюсь, захлебываюсь, не пойми чем. Воздухом, блядь?
Снова это происходит. Я ведь был уверен, что смог перебороть в себе этот страх, отпустил прошлое. Но он опять парализовал меня… опять…
Нет, я не могу на этот раз допустить повторения! Я никогда себя не прощу! Я должен справиться! Я должен помочь ей! Я не могу и ее потерять! Нет, сука, просто нет!!!
Вцепляюсь обессиленными от собственной тяжести руками в волосы, с силой оттягиваю, желая выдрать их все к чертовой матери вместе с уничтожающими, выжигающими все нутро воспоминаниями, вылетающими из глубоких недр моей темной души в эту самую минуту.
Я 10- летний стою на берегу.
Стою и ничего не могу сделать.
Меня парализовало. Заклинило. Прибило к земле.
Я, сука, стою и смотрю, как он умирает.
Чертов трус.