Я ошарашено выпучиваю глаза и в изумлении раскрываю рот. Никогда в жизни мне не доводилось присутствовать на подобных мероприятиях, я лишь слышала о них от Джеммы, ее подруг и ребят из университета. Но их слова даже рядом не стояли с тем уровнем и масштабом, который я наблюдаю сейчас своими собственными глазами. Пытаясь совладать с собой и отойти от культурного шока, я даже не замечаю, как все ребята выходят из машины, пока Джемма не начинает щелкать пальцами перед моим носом.
— Ава, ау, ты еще с нами? — со смешком выдает она.
— Джем, что мы тут делаем? Почему ты не предупредила, что мы едем на гонки? — растерянно щебечу я.
Подруга закатывает глаза, а потом мягко приобнимает меня за плечи.
— Потому что ты, моя дорогая подруга, уже плесенью поросла дома сидеть. И я знаю, что ты не любишь шумные мероприятия, поэтому о масштабах этой вечеринки, решила умолчать. Чтобы ты не дала заднюю в последний момент.
Сказав это, она корчит такое умоляюще — милое выражение лица, что я не в силах сдержаться, разражаюсь смехом.
— Ладно уж, плесень мою ты точно учуять не могла. Я помылась перед поездкой. Но в остальном соглашусь с тобой. Правильно сделала, что не сказала.
Я прихватываю Джемму под локоть и мы направляемся к отошедшим ребятам. Оказывается, Блейк тоже будет принимать участие в сегодняшнем заезде, и именно по этой причине, мы приехали сюда на его машине, но напрягает меня, не это. А тот факт, что сегодняшний заезд будет парный. То есть каждый участник может взять с собой одного пассажира. Джем, естественно, будет выступать в качестве пассажира с Блейком, а по этой причине, они почти сразу же покидают нас, и идут готовиться к заезду.
Перед их уходом я бросаю на подругу умоляющий взгляд, ведь идея того, что она будет нестись на бешеной скорости по опасной трассе при плохой видимости, с мало знакомым парнем, вызвала прилив неконтролируемого ужаса в моем организме. Но подруга совершенно не разделяла моих опасений и в полной уверенности и спокойствии прошагала к гоночному авто, не забыв подмигнуть мне на последок.
И вот оставшись в гордом одиночестве, я вдруг осознаю, что я как раз не одна! А с «великолепным компаньоном», радушно предоставленным мне видимо в качестве няньки на этот вечер, чтобы я случайно не заскучала в ожидании других ребят. И надо отдать должное, старина Брайан крайне ответственно подходит к своей задаче, бесперебойно демонстрируя мне весь спектр методов соблазнения из пособия «Пикап для чайников». Вот же повезло!
Спустя примерно 15 минут такого общения, я уже начинаю набрасывать в голове хитроумный и правдоподобный план, чтобы отмазаться от надоедливого компаньона и уехать домой, как вдруг прямо возле нас, с диким ревом резко тормозит автомобиль, подняв в воздух тонну удушающей пыли.
Я громко откашливаюсь, обмахнувшись рукой в попытке избавится от проступающей во все отверстия грязи, а потом резко оборачиваюсь, желая найти этого бессовестного паршивца, и метнуть в него свой испепеляющий гневный взгляд, но в следующее мгновение замираю на месте.
Из злосчастного авто выходит Джейк, в миг разрывая все окружающее пространство своей бешеной энергетикой. Он одет во все черное: прямые джинсы и футболка плотно облегающая накаченный торс. Уверенная походка, взгляд с высока. На мужественном лице ни единой эмоции. Чертовский красивый и дьявольски сексуальный.
При взгляде на него, у меня тотчас взрывается пульс, ноги становятся ватными, а в животе закручивается горячая истома, отдавая неприличные сигналы к самому чувствительному месту в теле. Я прикрываю глаза всего на мгновение, пытаясь справиться со сковавшим все конечности наваждением, но как на зло перед моим взором тут же возрождается наш момент:
«Когда мы стояли на озере по пояс в воде, я прижималась к нему всем телом, ощущая его бешеный пульс своей трепещущей грудью, а он нежно гладил меня по лицу, опаляя дрожащие губы своим горячим сбивчивым дыханием».
— Эй, с тобой все хорошо? — из морока воспоминаний меня выдергивает грубый голос Брайана.
Я с опозданием осознаю, что он какого-то черта взял меня за руку! А я, находясь в гипнотическом трансе, даже не заметила этого. Вздрогнув, я резко вырываю руку из его грубой лапы, проблеяв, что в норме, и снова возвращаю внимание к моему горе-соседу.
В ту же секунду в моей груди что-то трескается. Будто кости грубо переламывают, пропускают органы через самую мелкую мясорубку и рассыпают все мои останки в мелкое крошево у моих дрожащих ног. Едва удержавшееся сердце, тотчас ухает куда-то вниз с такой тяжестью, что я, не выдержав, практически складываюсь пополам. В глазах режет и щиплет от застилающих взор слез, а горло намертво стягивает стальным обручем из нервов.