Разворачиваюсь и налетаю на него. Я бью и бью, даже не ощущая, как трескается кожа на костяшках, не чувствуя как кровавые брызги летят в мое лицо, не слыша крики людей вокруг и не реагируя на попытки кого-то оттащить меня от тела.
Я реально был готов его убить, уничтожить, раздавить, стереть в порошок и пустить по ветру. Орал ему все это, не заботясь о том, как это выглядит. Пелена ярости заволокла мой взор, я себя уже не контролировал. А потом….
Ее тихий шепот, мое имя, которое она пролепетала еле слышно, и я будто выныриваю из под толщи воды, после 5 минутного заплыва. Резко хапаю ртом воздух и оборачиваюсь.
И вижу, как ноги Авроры подгибаются, и она начинает падать.
Подлетаю и подхватываю ее, конечно.
Не позволю ей упасть.
Никогда.
Вылетаю из особняка с Авророй, направляясь прямиком к брошенной посреди дороги тачке.
Там уже Фостер нарисовался. Стоит, курит, на чиле, блядь.
Увидев нас, знатно ахреневает, но вопросов не задает. По быстрому вызывает такси и отчаливает.
А я так и не понял, нахрена он меня сюда звал, если все время, что он перетирал с кем-то, я стоял тут и бесполезно цедил воздух.
Сажаю Аврору на переднее сиденье, отодвинув спинку максимально назад. Достаю из багажника бутылку прохладной воды и, плеснув немного себе на руку, начинаю ее умывать. Она вздрагивает, морщит аккуратный носик и начинает слабо отбиваться. А потом медленно с большим усилием распахивает глаза и видит меня.
— Джейк? — шепчет совсем тихо, — ты пришел, я думала, мне показалось.
А затем, ее губы расплываются в такой нежной искренней улыбке, что мышца в моей груди мгновенно совершает кульбит и начинает нещадно таранить бедные ребра. Натужено тяну воздух носом, пытаясь совладать с тем шквалом эмоций, который обрушивается на меня каждый раз, когда Ава так мне пленительно улыбается.
А потом ее красивое лицо искажает мученическая гримаса, и пухлые бледные губки начинают дрожать.
— Джейк, я как-то странно себя чувствую. Мне жарко, пить хочется и кружится голова. Отвези меня домой, пожалуйста.
— Отвезу, конечно, ты пока отдыхай.
Сказав это, провожу ладонью по слегка растрепанному облаку светлых волос, костяшкой указательного пальца аккуратно прохожу по скуле, переходя на подбородок, и когда мои неугомонные шаловливые пальцы уже почти касаются соблазнительных губок, с усилием одергиваю себя, отрывая руку, и тянусь к карману в двери. Незаметно втягиваю обратно в рот струю слюны, «неожиданно» выстрелившую из него, и, нахмурив брови до рези в висках, выдыхаю.
Чертов извращенец, даже в такой ситуации не можешь держать свои грязные мыслишки при себе! — мысленно ору на мигом подорвавшийся в штанах член.
Протягиваю Аве бутылку воды, добавив туда хороший немецкий абсорбент, который мне пару месяцев назад привозил приятель из Германии. Действенная вещь. Быстро выводит всякий шлак из организма и защищает от интоксикации вредными веществами.
Напоив принцессу, прыгаю за руль, завожу двигатель и резко срываюсь с места, желая поскорее покинуть этот грязный притон.
Всю дорогу до дома Аврора спит, периодически вздрагивая и шепча бессвязные слова себе под нос. А я скрупулезно контролирую ее дыхание и рассматриваю красивое умиротворенное лицо, стоя на светофорах, запоминая каждую мельчайшую деталь: каждую милую родинку, каждую светлую веснушку, каждый изящный изгиб на гладкой молочной коже.
Зачем? да я и сам не знаю. Я, блять, нечего уже не знаю.
Я не представляю, как выглядят настоящие ангелы, но вид сладко сопящей напротив меня Авроры явно приближен к этой невероятной картине. Даже от простого лицезрения этой трепетной красоты я ощущаю какой-то прилив необъяснимого наслаждения и… счастья?
Черт, рядом с этой неугомонной девчонкой я скоро превращусь в ванильного единорога какающего радугой и готового растечься лужицей около ног хозяйки, если та почешет его по пушистой гриве!
Подъехав к ее дому, решаю, что нужно разбудить принцессу. Не могу же я при ней своим ключом дверь открывать. Тянусь к ней с намерением растолкать спящую красавицу, но дикое желание снова к ней прикоснуться вмиг сбивает весь настрой, и я опять иду на поводу у своевольного порыва.
Начинаю невесомо касаться и поглаживать рукой ее лицо. Невесомо провожу пальцами по нежной коже щеки, очерчиваю изящный контур пухлых чувственных губ, провожу прямую полосу по ребру аккуратного носика, отчего принцесса начинает кукситься, а после сладко причмокивает.
По всему телу прокатывает горячая волна. Каждая вена на теле начинает пульсировать и сокращаться. Сердце наяривает, как полицейская сирена во время погони. Кажется, вот-вот движок не вывезет, и нахрен перегорит. Остановится.
А потом принцесса сама открывает глаза и немного проморгавшись, осматривается.
— Мы приехали?
Я свожу брови к переносице, кивнув в ответ. Говорить не могу. Застываю как мраморная статуя. Силюсь уловить хоть каплю кислорода, а он заходит пробивая таким жаром глотку, будто раскаленный метал всасываю. Режет, печет, плавит меня изнутри.