Видимо, заметив мое замешательство, Джем продолжила.
— Да, да знаю. Я полная противоположность типичной чирлидерши, — это слово Джема берет в воздушные кавычки, — Все считают нас шлюхами, прыгающими между футболистами, баскетболистами и регбистами, а я вот оказалась настоящей монашкой среди этого рассадника разврата, — она усмехается, но как-то совсем не весело.
— С чего ты взяла, что кто-то считает вас шлюхами? — фыркнула я.
Джем скептически изогнула бровь.
— Слушай, девушки с активной сексуальной жизнью есть не только среди чирлидеров. Так что не нужно вешать устаревшие ярлыки. А ты уж точно ни капли не походишь на такую особу, так что прекращай.
Джем кивает, слегка улыбнувшись.
— Я только не могу понять. Вы же с Блейком довольно давно вместе. И нет ничего плохого в том, чтобы перейти с близким человеком на новый этап. Что же тогда пошло не так? Он тебя как-то обидел?
Джемма качает головой в ответ.
— Не то, чтобы обидел. Мы, как я и сказала, собирались сделать все сегодня. Блейк подготовился: зажег свечи, купил вино, цветы и все остальное. Я думала, что смогу. Я, черт возьми, хотела это сделать! Но не смогла. Снова. Это была не первая наша попытка. Я почувствовала, что с ним не готова. Все внутри меня противилось этому… — она опускает локти на колени, прикрывая глаза ладонями.
Я поглаживаю подругу по спине, стараясь хоть немного успокоить.
— И на этот раз, видимо его терпение дало сбой. Он так психанул… Стал орать, обзываться, руками размахивать…
От ее слов, внутри меня все холодеет. Дыхание останавливается, а тело пробивает озноб. Язык вмиг становится тяжелым и неповоротливым, немеет и будто пухнет. Но я все же выдавливаю из себя главный вопрос, ожидание ответа на который заставляет меня сотрясаться словно в лихорадке.
— Джемма, он… Он что-то сделал тебе?
Джем поднимает на меня взор и, видимо заметив, мое неадекватное состояние поспешно отвечает:
— Нет, ты что. Конечно, нет! Он же не совсем мудак. Просто обозвал меня парой нелестных эпитетов, поголосил, разбил несколько ваз и бутылку с вином об стену. А я сразу схватила вещи и сбежала оттуда. А потом позвонила тебе.
Облегченно выдохнув, я прокручиваю все сказанное ею, но один факт никак не укладывается у меня в голове.
— Джем, если ты сама от него сбежала, и он никак тебя не обижал, в чем тогда причина твоей истерики?
Уже почти успокоившаяся подруга снова разражается слезами. Черт.
— Проблема Ава в том, что я законченная дурааа, — протягивает она дрожащими губами. — Я хотела сделать это назло ему! Чтобы он знал, что мне на него также плевать, как и ему на меня! Но не смогла, понимаешь?! Не смогла… С другим…
Она опускает глаза в пол, а мой мозг в этот момент, окончательно сдается и, помахав ручкой, удаляется, громко хлопнув дверью.
— Джем, я окончательно запуталась. О ком ты вообще сейчас говоришь?
Подруга вздыхает, поднимает на меня обреченный взгляд и повержено отвечает:
— Я говорю о Фостере. Я влюблена в Кристофера Фостера, Ава.
Джемма рассказала мне о событиях последних месяцев, и оказалось, она уже довольно давно скрывает от меня свои непростые взаимоотношения с нашим преподавателем по истории — мистером Фостером.
В течение нескольких часов подруга со слезами и соплями изливала мне душу, поведав обо всех тяжелых, неоднозначных и очень личных подробностях общения с Кристофером Фостером. И как оказалось, эта история выходила далеко за пределы учебы в университете, так как знакомство их произошло задолго до поступления подруги в FIU. У меня захватывало, дух от ее рассказа. А душа болела так, словно я пережила каждый тяжелый эмоциональный момент вместе с ней. Потому как, итог ее повествования был очень печальным. Неразделенная и не принятая другим человеком любовь — это всегда тяжело и больно.
Спустя некоторое время, Джем немного пришла в себя, и мы решили пойти освежиться на бассейне. Заказав пару коктейлей, мы присаживаемся на мягкие шезлонги и, развалившись как два тюленя, начинаем обычную девчачью болтовню, стараясь отойти от меланхоличного настроя.
Я рассказываю Джемме о том, как прошел мой день. Повествую обо всех подробностях прохождения математической олимпиады, и знакомстве с новым бой-френдом мамы. В общем, говорю без умолку, пытаясь всеми способами отвлечь подругу от грустных мыслей.
И как бы мне не хотелось поделиться с ней тем, что на самом деле переполняет меня умопомрачительными эмоциями и заставляет все внутри трепетать от счастья, я не могу. Это было бы нечестно. У нее и без меня сейчас достаточно поводов для переживаний, и, боюсь, новость о моем новоиспеченном парне, ее совсем не обрадует…
Спустя время, у Джеммы звонит телефон. Она заглядывает в экран и поджимает губы, тяжело вздохнув. А после встает с шезлонга и отходит немного в сторону, взяв трубку. Я не слышу, что она говорит, но по ее выражению лица понимаю — разговор ей неприятен. Спустя минуту подруга возвращается ко мне.
— Ава, Блейк приехал сюда и хочет поговорить. Я пойду с ним в дом ненадолго, и скоро вернусь. Ты не скучай пока, хорошо?