Значит, он все-таки в Ираке. Должно быть, его подстрелили. Зуб смутно припоминал, что, перед тем как потерял сознание, над ним вроде бы нависла какая-то тень. Больше он ничего вспомнить не мог.
– В больнице? – еще раз повторил он. – Доктор Мартин… Есть такие ботинки…
Мужчина в белой рубашке чуть улыбнулся и произнес:
– Правильно.
Зуб пристально уставился на него. Может, этот тип из ЦРУ?
– Есть еще модель «Росомаха», – сам собой бормотал какую-то чушь язык. – И «Тысяча миль»…
Мужчина в белой рубашке снова улыбнулся:
– Совершенно верно!
– Как вы себя чувствуете, мистер Дэниелс? – спросил коротко стриженный врач.
Зуба учили – если попадет в плен, молчать, что бы с ним ни делали. Поэтому, глядя на синие занавески и монитор возле кровати, он ничего не ответил. Вместо этого Зуб напряженно думал. Похоже, его доставили в какой-то военный госпиталь. Оставалось надеяться, что в американский. Тут глаза у Зуба закрылись, и он задремал. Врачи некоторое время постояли рядом, потом отошли.
– Вероятно, пациент еще некоторое время будет находиться в таком состоянии и не сможет сообщить о себе ничего внятного, – произнес нейрохирург. – К счастью, судя по снимку, повреждения не слишком серьезные. Конечно, ушиб мозга – это не шутки, но, скорее всего, больной полностью востановится. Правда, для этого нужно время. Еще раз навещу его через два дня. Если состояние пациента изменится – в лучшую или в худшую сторону, – немедленно меня известите. В подобных случаях самая большая опасность – внутримозговое кровоизлияние из-за повреждения сосудов, но, судя по результатам МРТ, на этот счет можно не беспокоиться.
Врачи вышли из палаты. Через некоторое время Зуб снова проснулся и попытался вспомнить, как и почему он угодил в этот госпиталь. Но мысль всякий раз ускользала. Казалось, он пытался ухватить скользкую рыбину. Наконец, утомленный, Зуб снова погрузился в забытье.
Унылые, дождливые выходные еще сильнее омрачили настроение Роя Грейса – хотя, казалось бы, куда уж больше? В субботу он всячески старался выкинуть мысли о Сэнди из головы и уделить больше внимания Ною. Мальчику уже исполнилось восемь месяцев, и теперь он научился ползать с удивительной быстротой. Потом Грейс содрал старые обои со стен свободной комнаты и отправился на прогулку с Хамфри. При этом хозяин всячески пытался призвать пса к порядку, однако тот просто не мог игнорировать овец, пасшихся на соседском поле. Затем приехал сотрудник строительной компании, чтобы оценить стоимость предполагаемых работ, – Рой и Клио планировали сделать пристройку к кухне. Конечно, при условии, что получат соответствующее разрешение. Впрочем, с этим проблем возникнуть не должно было.
Хотя сейчас разрешения на строительство были в деревне больным вопросом. Все жители были глубоко возмущены планами построить поблизости целый новый город. Этот проект не без оснований считали нелепым и вредным, и для борьбы с ним была создана протестная организация. Грейса даже приглашали выступать от ее имени. Будучи сотрудником полиции, он, разумеется, вынужден был отказаться, однако саму инициативу поддерживал всей душой.
В субботу вечером, оставив Ноя на попечение Кейтлин, они с Клио собрали вещи и, как планировали, поехали на такси в «Кэт Инн» в Вест-Хосли. Оба хотели расслабиться и, видимо, поэтому слишком много выпили. Домой вернулись только в воскресенье вечером, мучаясь от страшного похмелья, облегчению которого отнюдь не способствовал радостный визг Ноя. Грейсу было очень стыдно, что весь вечер сын провел, сидя перед телевизором, в то время как нерадивые родители приходили в себя.
Однако мысли о бывшей жене упорно не шли из головы. Сейчас Сэнди, серьезно пострадавшая в аварии, лежит в больнице Мюнхена. Что, если она умрет? Грейс понимал, что, даже если Сэнди не придет в себя, он должен увидеть ее еще раз. Попрощаться, поставить точку в их отношениях. Ради себя и ради Клио.
За выходные жена несколько раз спрашивала, что его тревожит, и каждый раз Грейс врал, будто ему не дает покоя дело Криспа. Но на самом деле о серийном убийце он почти не вспоминал. За все выходные почти не сомкнул глаз – все думал о Сэнди.
Набраться храбрости и рассказать Клио всю правду так и не смог. Грейс и сам понимал, что засунул голову в песок, будто страус, вместо того чтобы решать проблему. Можно подумать, ситуация может уладиться сама собой. Но нет – нужно взять себя в руки и что-то сделать. И Грейс даже знал что. Снова отправиться в Мюнхен.
Грейса бросало в дрожь при одной мысли.
Считается, что говорить правду легко и приятно. Стоит признаться во всем, и сразу гора падает с плеч. Но Грейс боялся, что в его случае выйдет наоборот, и он только взвалит на себя еще более тяжелый груз. Его неустанно одолевали плохие предчувствия.
Стоя под душем утром в понедельник, Грейс совершенно не чувствовал себя отдохнувшим. Казалось, будто на выходных не отдыхал, а трудился еще более тяжко, чем в будни. Тем не менее Грейс все обдумал и теперь знал, что делать. Вопрос был только в том, как это сделать.
