– Россия! – произнес он протяжно и грустно. – Россия! Какое хорошее слово… И «роса», и «сила», и «синее» что-то. Эх! – ударил он вдруг кулаком по столу. – Неужели для меня все это уже поздно?[148]
Уносивший Айседору аэроплан летел какое-то время, а потом вдруг начал стремительно терять высоту, буквально в последний момент пилот умудрился избежать столкновения с землей, посадив машину на каком-то поле. Прибежавшие посмотреть на диковинное зрелище крестьяне стали последними зрителями в СССР, увидевшими танец великой Айседоры.
<p>Глава 31. Как с гуся вода</p>20 октября 1924 года С. Есенин пишет из Тифлиса Маргарите Лифшиц, отвечая на ее письмо.
Милая Рита! Спасибо за письмо и вырезки, которые Вы послали Вардину для передачи под каким-нибудь соусом мне.
Не боюсь я этой мариенгофской твари и их подлости нисколечко.
Ни лебедя, ни гуся вода не мочит.
Как живете? Как Женя (Женя – Е. И. Лившиц)? Вышла ли она замуж? Ведь ей давно пора. Передайте ей, что она завянет, как трава, если не выйдет. При ее сурьезности это необходимо. Ха-ха! Представляю, как она злится.
Живу скучно. Сейчас не пью из-за грудной жабы. Пока не пройдет, и не буду. В общем, у меня к этому делу охладел интерес. По-видимому, в самом деле я перебесился.
Теперь жену, балалайку, сесть на дрова и петь вроде Коненкова: «Прошли золотые денечки». Ну, да это успеем сделать по приезде в Русь.
Целую и обнимаю Вас.
1-й Жене привет, 2-й Жене привет и 3-й Жене привет. (Е. И. Лившиц, Е. С. Розовской и Е. Г. Апириной).
Тифлис. 20 / X. 24.
Несмотря на то что в газетах появился ряд публикаций, сообщающих о духовном обнищании Есенина и его моральном разложении, Сергей Александрович, даже живя вдали от Москвы, умудряется способствовать выходу своих книг. Он редактирует их и вносит исправления в гранки при помощи Галины, тормошит Анну
Абрамовну, заставляет сестру Катерину работать курьером. Он много пишет и, что немаловажно, много общается, пусть даже и в письмах.
