Держа в руке газету, Энджелина направилась в сторону Роуэна, и все мысли о магнолии разом улетучились из его головы. Ее безупречная красота, нежная кожа цвета слоновой кости, так ярко контрастирующая с волосами цвета черного дерева и угольно-черными глазами, покорили его, не оставляя места для других мыслей. Ее взгляд не останавливался на нем, для нее Роуэна не существовало, и на секунду ему подумалось, что, если она не видит его, то, возможно, его и в самом деле нет. А может, он все-таки существует, и неважно, видит ли его она? Роуэн был готов пожертвовать чем угодно, лишь бы взгляд этих глаз задержался на нем. Но он не мог этого сделать. Ничто не могло помочь…
Из чистого любопытства он посмотрел на газету, которую Энджелина положила на столик перед ним. Статья на первой странице была посвящена похищению молоденькой девушки. Несмотря на то, что история была весьма драматична, она не произвела впечатления на Роуэна. Его гораздо больше заинтересовала дата…
14 июня 1880 года.
1880! Он сидел здесь, в особняке Ламартин в 1880 году! Роуэна словно молнией ударило. Еще больше его поразило то, что ему даже не пришло в голову подвергать сомнению этот факт. Он принял его как данность. Где-то в глубине мозга копошилась мысль, что, если он и сошел с ума, то сделал это на совесть…
Роуэн ощутил, что кто-то стоит в дверях, даже не поднимая глаз. Более того, он понимал, что Энджелина точно так же почувствовала чье-то присутствие. Она резко повернулась к двери, и ее сердце так бешено забилось, что Роуэн готов был поклясться, что слышит его стук. Роуэн ожидал увидеть Галена Ламартина, но это был не он. Тем не менее, Роуэн понимал, что Энджелина боится этого мужчину, или, по крайней мере, не доверяет ему.
Этот коренастый тип с мощными мускулистыми руками был одет в черное, что делало его рыжие волосы и круглое бородатое лицо еще более отталкивающими. В его янтарных глазах светилась некая сила, предупреждающая о том, что с этим человеком нельзя шутить, и о том, что с ним придется считаться.
– Ваш экипаж, мэм,- сказал он низким, неприятным, лишенным модуляций голосом.
– Благодарю,- ответила Энджелина, и добавила: - мне нужно взять молитвенник.
Мужчина отреагировал еле заметным кивком и исчез так же бесшумно, как и появился.
Словно собираясь с духом, Энджелина снова подошла к столику, где оставила магнолию. Она взяла свою кружевную голубую шляпу и водрузила ее на локоны цвета черного дерева. Затем она потянулась за молитвенником. Роуэн не ожидал, что она столь торопливо направится к двери… Инстинктивно он вскочил и направился вслед за ней, намереваясь идти следом. Но, выйдя за порог, женщина исчезла. Точнее, растворилась в воздухе буквально у него на глазах.
– Нет! - воскликнул он, и в тот же момент комната, задрожав, вернулась в настоящее время.
Пытаясь устоять на ногах, Роуэн схватился за спинку дивана, но диван более не существовал. Он превратился в стул. Стол, мгновение назад стоявший перед диваном, исчез, равно как и лежавшая на нем газета. Все изменилось. Исчезли кружевные салфеточки, исчезла прежняя обстановка… Тут взгляд Роуэна упал на стол. Стол был уже не тот. По правде говоря, он был совсем не похож на столик, стоявший в гостиной Энджелины. Однако внимание Роуэна привлек отнюдь не внешний вид мебели…
Не веря своим глазам, он медленно двинулся вперед, ожидая, что заинтересовавший его предмет исчезнет так же, как исчезла сама Энджелина. Но этого не случилось. Напротив, чем ближе подходил Роуэн, тем великолепнее он ему казался. Осторожно протянув руку, Роуэн, поколебавшись, решился дотронуться до него. На ощупь лепестки магнолии казались мягкими, словно атлас, гладкими, как шелк. Их алебастровое великолепие напомнило Роуэну об Энджелине. Прелестный, хрупкий бутон со своими нежными лепестками был способен выжить, когда погибли бы все другие цветы. В Энджелине Роуэн чувствовал такую же силу Он видел ее. Он знал, что эта сила есть. Держа магнолию, он понимал, что теперь все стало гораздо сложнее. Не только он, Роуэн Джейкоб, смог проникнуть в прошлое, но и прошлое сумело проникнуть в настоящее, перейдя временной барьер.
Это открывало перед ним интереснейшие возможности. Перспективы, которые и в голову не могли прийти, пока он не почувствовал аромата этого цветка.
Неизвестно, что послужило решающим толчком - случай с магнолией или звонок Кей, напомнившей о том, что он уже целую неделю находится в Новом Орлеане и может остаться там не больше, чем на неделю, а может быть то, что обстоятельства постепенно выходили из-под контроля Роуэна, но его одержимость все усиливалась. Он не мог объяснить, в чем тут дело, но чувствовал, что ему просто необходимо найти женщину, вернувшую в особняк портрет. Наверняка она что-нибудь знает об Энджелине. Разумеется, найдется еще хотя бы одна часть этой странной головоломки.
