Любимая бывшая жена полностью

Pippa Roscoe

The Wife the Spaniard Never Forgot

«Любимая бывшая жена»

Хавьер Касас вышел из экстравагантного «Яда» – недавно открытого модного ночного клуба Мадрида – и спустился по мраморной лестнице через две ступени, потирая усталые глаза. Его ближайший друг всего несколько дней назад сказал ему, что так бывает, когда перенапрягаешься. Хавьер фыркнул. Вряд ли такой человек, как Санти, может что-то советовать по поводу усталости. Днем он снимал свой последний хит-блокбастер, а вечером заканчивал постпродакшн другого фильма.

– Касас! – послышался женский голос, и Хавьер остановился.

Он повернулся. Невысокая женщина стояла в двух шагах от него. У нее за спиной возник здоровенный охранник из клуба. Глядя на него, Хавьер осторожно покачал головой, давая понять, что сам разберется с этой женщиной. Она весь вечер игнорировала все его тонкие и не очень тонкие намеки отстать от него. Ему не хотелось приходить сюда сегодня вечером, но он не мог пропустить торжественное открытие бара, в котором ему принадлежало сорок девять процентов акций.

Она протянула руку, и ее пальцы с красными ногтями сжали его плечо.

– Пойдем куда-нибудь? – Она облизнулась, наверняка считая этот жест чувственным, но Хавьеру было наплевать.

– Тебе нужно домой, Аннализ.

– Мне многое нужно, Хавьер. Ты мне поможешь?

– Аннализ…

– Приласкай меня, – прошептала она, наклоняясь к нему ближе, и, прежде чем он успел ее остановить, коснулась пальцем молнии на его брюках.

Он выругался и отстранился от нее.

– Хватит! – Он сжал ее руки и шагнул назад, когда она попыталась прижаться к нему. – Я женат, Аннализ, – прорычал он сквозь зубы.

Она закатила глаза:

– Тебя ни разу не видели с женой, потому что ты врешь насчет женитьбы. Или ты держишь ее взаперти в своем доме?

Он нахмурился.

– Ты можешь держать взаперти меня, если хочешь, – сказала она.

У Хавьера не было времени. Его ждал водитель. Через пять часов ему предстоит встреча. Он кивнул охраннику, который подошел и осторожно отвел Аннализ в сторону.

– Убедись, что она благополучно вернется к себе, – приказал он через плечо, зная, что за этим проследят и без его предупреждения, и пошел к ожидающей его машине.

– Не смотри на меня так, – проворчал Хавьер, обращаясь к Эстебану.

Выражение лица его водителя ничуть не изменилось, но он явно забавлялся.

– Я ни слова не сказал, сэр, – ответил шофер.

Устроившись на заднем сиденье машины, Хавьер проверил свой телефон, чтобы узнать о предстоящих встречах и убедиться, что все готово к семи утра. Он просмотрел двести электронных писем, которые его личный ассистент уже отфильтровал, и несколько сообщений от родни. Ни то ни другое не отвлекло его от внезапных нежелательных мыслей о жене, которую он не видел шесть лет.

Разозлившись на себя за несдержанность, он открыл газетную статью, опубликованную в прошлом месяце. Самый популярный дизайнер интерьеров в Великобритании вызвала фурор. Он перечитал статью уже десять раз, и его взгляд постоянно останавливался на фотографии женщины, покинувшей его в тот вечер, который должен был изменить их жизнь по совершенно разным причинам.

На черно-белом снимке она была в белой блузке, с чашкой кофе в руках и смотрела в камеру, словно скрывала интересную тайну, которой могла бы поделиться. Ее глаза сияли, а руки сжимали кружку так, чтобы не было видно безымянного пальца с кольцом.

Машина замедлила ход и повернула в неизвестном направлении. Хавьер нахмурился, заметив обращенный на него взгляд водителя в зеркале заднего вида.

– Дорожные работы. Нам придется…

Мир содрогнулся от грохота металла и разбитого стекла. Подхваченный ударной волной, раздавившей борта автомобиля, Хавьер взлетел вверх ногами, задыхаясь от дикой боли в боку. Время металось взад-вперед между бешеной скоростью и непостижимой медлительностью. Он вздрогнул от яркого сине-белого света. Его глаз кровоточил, но он не мог пошевелить рукой, чтобы вытереть кровь.

Случилось что-то ужасное, но он не понимал что. Он уловил такие слова, как «больница» и «все будет хорошо». Слева он увидел свой телефон с разбитым экраном, а под осколками фото Эмили, собирающейся рассказать ему свою тайну. А потом все погрузилось во тьму.

– Дамы и господа, вам пора уходить.

– Но, босс…

– Уже час ночи. Неужели вам не хочется в бар или на свидание? – поддразнила Эмили.

Она любила свою маленькую команду, но старалась не изматывать ее работой.

– Но мы еще не определились с плиткой в ванной, цветом третьей и четвертой спален и…

– Все это может подождать до завтра.

Она собрала кофейные чашки, и два ее дизайнера, архитектор и любимая ассистентка вышли за дверь.

Оставшись одна, Эмили вздохнула. Они хорошо поработали над проектом «Норткот» в Котсуолдсе, а в ресторане в Сан-Антонио была еще куча дел. Эмили по-прежнему волновалась, потому что пока ей не удавалось объединить оба проекта.