– Не думай об этом. Какая теперь разница? – погладил он меня по волосам и прижался губами ко лбу. – Спи моя принцесса. А я постараюсь стать тебе рыцарем, – в голосе его послышалась улыбка.
Ты и есть мой рыцарь – рыцарь моего сердца. Глаза слипались, и не осталось даже сил напомнить Артему, чтобы ушел спать в свою комнату. Утром нас могут увидеть горничные. Хотя, и это теперь не имело для меня значения.
Артем
Как же трудно вот так вот встать и уйти, когда больше всего хочется держать ее спящую в своих объятьях. Просто обнимать, прижимать к себе, прислушиваться к ее ровному дыханию…
Но остаться тут на ночь он точно не может. Только не тут, в доме отца! Который, кстати, завтра уже возвращается. И что будет завтра, Артем понятия не имел. А еще боялся за Леру.
Ну почему эта девчонка, которая вползла в его сердце, занимая то все целиком, такая упертая! Сдалась ей эта честность! Или справедливость! И по отношению к кому – к тому, кто всю свою жизнь только и делает, что использует людей в собственных целях. Вот и ее использует, выигрывая на ее фоне.
Ведь отец не любит Леру, потому что разучился это делать давным-давно. Он вообще никого не любит. Иногда Артему казалось, что отцовская любовь умерла вместе с мамой в далекие и лихие девяностые. Что похоронена та глубоко в земле и изъедена червями.
Стараясь не разбудить Леру, он аккуратно выбрался из кровати. И все же, не удержался – склонился и прижался на секунду к ее губам. Она шевельнулась во сне и пробормотала:
– Люблю…
Слово сорвалось с ее губ и прошелестело в комнате, как засохшая прошлогодняя листва под порывом ветра. Отчего-то стало зябко, и Артем поежился. А еще нехорошие предчувствия кольнули душу, и он поспешил покинуть спальню, боясь заразить своими предчувствиями спящую девушку.
Сна не было ни в одном глазу, и Артем вышел в сад.
С ночью на землю опустилась прохлада и приятно холодила кожу. Он разве что штаны натянул, а верх даже не подумал прикрыть. Да и не было тут никого в это время.
Ноги сами привели его в любимую беседку Леры. Он знал, что она любит тут проводить время, но ни разу не составлял ей компанию. Может, потому что до этого они были на ножах, за что пока еще себя Артем не простил. А может, потому что здесь с ней бывал иногда отец, и его аура мешала ему впитывать ее.
На душе было неспокойно, хоть ты тресни. Приезд отца страшил. И если перед Лерой он обязан был прикидываться сильным и бесстрашным, то наедине с собой мог оставаться честным.
Еще и с Дэном сегодня состоялся неприятный, даже тягостный разговор.
