В ванной я уж заодно и ополоснулась. А когда вернулась на кухню, там уже за столом сидел Сашка и уплетал оладьи за обе щеки.
– Успела никак! – всплеснула руками баба Маня. – Этот пострел еще не все слопал. А ну, поставь блюдо в середку. Ишь, пожиратель нашелся. Лерке ничего не достанется. И так не знай, в чем душа у ней держится, – ворчала баба Маня, а мы с Сашкой уже на пару уплетали оладьи, не забывая посмеиваться.
Наверное, вы уже догадались, что Сашка и есть мой юный спаситель, заставивший нырнуть Рапунцель с башни прямо в море, а потом и подаривший ей новую жизнь.
В то утро, после того как Сашка выловил меня из воды и закутал в теплый плед, мы еще больше двух часов плыли с ним вдоль берега, пока не причалил к шаткому пирсу и он не привязал там лодку.
Берег тут был усыпан крупными валунами и очень узкий, а сразу за ним тропинка убегала в небольшую горку, за которой и начиналась деревушка, где Сашка жил с бабушкой – бабой Маней, то бишь.
Сашке недавно исполнилось шестнадцать, и он переходил в десятый класс. Вырастила его бабушка, а родителей он своих потерял примерно в том же возрасте, что и я. Это нас и сблизило сразу же. Ну и баба Маня на следующий день велела мне не дурить и оставаться у них.
Да, я рассказала им свою историю, опуская мелкие подробности, чтобы не шокировать слишком юное и уже далеко не юное сердца. Еще я умолчала про Артема. Почему, не знаю. Наверное, потому что похоронила свои чувства к нему на самой глубине моей души.
Как бы там ни было, но уговаривать им меня долго не пришлось. Все равно, идти мне было некуда. И хоть неудобно было еще и мне садиться на их шеи (ведь дохода у них и было, что от рыбной ловли, да пенсии бабы Мани), но возражения они даже слышать не хотели.
Вот так я и осталась жить в этой деревушке и первые дни старалась не высовывать носа на улицу. Мне все казалось, что как только я выйду, так сразу же встречу одного из охранников Андрея, что рыщут они повсюду. А потом меня Сашка успокоил:
– Сюда они точно не сунутся, потому как далеко мы от того места. Окрестности может и прочешут, но до нас вряд ли доберутся.
И тогда я стала потихоньку выбираться на улицу. Сначала по вечерам, а потом и днем. И даже помогала бабе Мане сносить рыбу на рынок по выходным. Правда, за прилавком она мне категорически запретила «торчать». А Сашка сказал, что не возьмет с собой на рыбалку.
– Тогда, тебя точно может кто-то узнать, – привел он самый весомый для меня аргумент.
Быть узнанной я не хотела. Никуда уезжать из этого райского уголка – тоже. И вообще, жизнь моя стремительно менялась, чему я была безумно рада. И еще каждый раз хотелось плакать, когда понимала, что обрела брата и бабушку. Бабу Маню и Сашку я полюбила сразу же и всем сердцем.
Зато мне разрешалось работать на огороде. Баба Маня так и сказала, что до него у нее руки не доходят, а у Сашки те и вовсе не из того места растут. Я же готова была целыми днями рыхлить, пропалывать, подвязывать, собирать яблоки… Никогда раньше этим не занималась, а сейчас поняла, что люблю, оказывается, землю.
Еще через недельку после моего водворения в этом гостеприимном и радушном доме, я завела разговор на тему ремонта. Дом хоть и крепким казался снаружи, но изнутри никуда не годился. Краска местами облупилась, штукатурка осыпалась, потолки пожелтели, потому как давным-давно белились в последний раз, и обои кое-где были оборваны. На семейном совете было решено выделять какую-то сумму на материалы для ремонта, ну а все остальное я умела делать своими руками, о чем и сообщила изумленным хозяевам. Так я и занялась ремонтом в доме.
Через пару дней прибежал возбужденный Сашка и сказал, что нашел для меня работу в бригаде отделочников на строительстве нового клуба. Согласились взять маляром даже без документов и с вопросами лишними не лезли. И пусть платили не слишком много, но я рада была не знаю как, что теперь тоже приношу деньги в семейный бюджет.
Случилось кое-что еще в моей жизни, что я считала самым большим откровением и подарком свыше. Я забеременела. Догадалась об этом не сама, а баба Маня как-то выдала предположение мне в лоб после очередного приступа утренней тошноты. И тут я поняла, что у меня уже недели две как должны были пройти месячные, которых и в помине не было. А потом я раздобыла тест и убедилась в беременности окончательно. Одного я только не знала – кто отец ребенка. Но если честно, на это мне было плевать, потому как каждый раз думая о зарождении внутри меня новой жизни, замирала от всепоглощающего счастья.
Начался сентябрь, Сашка пошел в свой десятый класс, а в деревеньке заработал кружок юных талантов. Когда я узнала, что ищут они преподавателя в младшую вокальную группу, то решила предложить собственную кандидатуру. Ну а почему нет? Вон и Сашка все время говорит, что «пою я клево, модно». И Денис когда-то восхищался моим голосом. Так и получилось, что по субботам я теперь учила малышей детсадовского возраста дружно петь, и в октябре у нас даже намечался небольшой концерт с их участием.
