- Конечно, не угасал. Потому что естественная генерация энергии никуда не делась. А ты прекрасно пользовалась ею, вытягивая из меня всё больше и больше.
- Не понимаю, - протянула Матильда, - это так смешно – сердиться на меня спустя годы… Это ж уже сколько времени прошло? Много, не так ли… Ты всё никак не можешь простить. А ведь я не единственная злодейка в этой истории. Тебе так не кажется?
Я пропустил её полунамеки мимо ушей и уверенно зашагал вперед, ступая по сочной зеленой траве. Надо было отойти от здания Канцелярии подальше, пока нас не заметили. Отвечать на какие-либо вопросы касательно Матильды не хотелось…
- Мне кажется, что несколько десятков других злодеев поспешили убежать, как только меня увидели. Весьма интересная реакция на начальство, тебе не кажется, Матильда?
Она ответила мне веселым, задорным смехом, таким, которым никогда не обладала при жизни. Кажется, Матильде нравилось, что я стал свидетелем её воскрешения.
- На самом деле, - кокетливо промолвила она, - всё очень логично. Ведь они вызвали меня для того, чтобы узнать, как можно убить Хранителя Времени… Они пытались призвать золотые стрелы, но у них ничего не вышло. Те не хотят действовать против тебя… Мой дорогой Рене, единственный способ для тебя погибнуть – это разыскать любимую женщину, связать себя с ней тесными узами и дождаться, пока она пожелает убить тебя. Так ты сделаешь её следующей Хранительницей, и всё пойдет по кругу… Может быть, она убьет ещё несколько Истинных, и так, из года в год, вы будете уменьшать их количество до тех пор, пока нас не останется слишком мало… Пока Хранитель не будет единственным с бременем бессмертия. А потом, может быть, умрет. Но ты же ещё не нашел себе любимую?
Я не позволил себе остановиться. Матильда же отвратительно рассмеялась.
- Или нашел? Рене-Рене… Никогда не влюбляйся, помнишь, я сказала тебе об этом, когда умирала. Уверена, что ты всё расслышал. Никогда не влюбляйся, и тогда ты сможешь прожить достаточно долгую жизнь, чтобы отправить на тот свет гораздо больше Истинных… Кстати, как ты, не стареешь? Время слушается тебя, Рене?
У Канцелярии оказалось несколько свободных повозок на автоматическом управлении. Я запрыгнул в одну из них, ввел координаты швейного цеха. Матильда устроилась рядом, продолжая довольно улыбаться.
- Хочешь, я расскажу тебе, зачем подпитывалась сторонней энергией и почему творила то, что ты в своей прелестной головушке называл злодействами… Ох, мой мальчик. Мы ведь не живые люди, ты не знал? В тебе просто осталось ещё слишком много от живого, ты пока не забыл, как это – всё время меняться. Ты молод и наивен. Ты не знаешь, как это – чувствовать, как твоя жизнь медленно из тебя вытекает. И я делала всё, чтобы мы не смешались с этим миром. В один момент всё стало так хорошо, что мы больше перестали быть необходимыми этому миру. И тогда я взяла на себя смелость всё испортить. Сделать всё так, чтобы этот мир нуждался в своих Истинных. Если ты всё исправишь, Рене, если ты найдешь ту самую энергетическую нить, тот узел, с которого всё началось, если тебе удастся сделать всё так, как было, чтобы баланс больше не расшатывался, знаешь, что останется от Истинных? Пыль. И от тебя тоже, Рене, останется пыль. Ты готов ею стать? Неужели? Ты просто не знаешь, что такое умирать медленно, чувствуя, как жизнь вытекает из тебя по капле… Они знаешь почему тебя ненавидят? Потому что ты так безрассудно действуешь, будто всерьез решил избавить их этого бессмертия. Этих капелек силы. Они не готовы умирать.
- Они уже много тысяч лет не готовы умирать, - отметил я. – Однако, если миру это нужно, им всё-таки придется отправиться на тот свет.
- А ты сам? Ты сам готов?
Матильда прижалась к моему плечу, холодная, мертвая, потусторонняя.
- Ты мой глупенький маленький мальчик, - прошептала она мне на ухо. – Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. Пожертвовать собой слишком сложно, чтобы на это был способен живой, реальный человек… Ты этого не сделаешь, Рене. Тебе всегда будет за что ухватиться, чтобы захотеть статься живым…
- Знаешь, если б всё решалось просто моей смертью, я б, наверное, давно уже умер, - усмехнулся я, переводя взгляд на Матильду. – Но ведь всё не так просто, верно?
Женщина вздохнула, хотя дышать-то ей не нужно было.
- Ты взвалил на себя слишком много. Ты не убийца, Рене. А этот мир не захочет забирать их самостоятельно… Помирись. И стань одним из нас. Это единственный способ кое-как удержать всех на гранях баланса.
Я взглянул на неё.
- Ты же знаешь, что я не прислушаюсь к твоему совету, верно?
Она знала. Знала, но всё равно растянула губы в приторной улыбке.
- Рано или поздно тебе придется. И я всегда буду рядом. Если понадобится, укажу тебе верное направление.
Жену господина Якоба звали Сандра. Я не могла избавиться от ощущения, что она была двойником главы учебного отдела моего университета, даже имя похожее – ту звали Александра Петровна, и о её скверном характере ходили слухи по всему вузу.
