- Это что ж творится? Меня, пострадавшую сторону на диван с кикиморой, а сами в постельке нежитесь. — причитал Кузьмич, только весь его вид недовольство не выражал. Как мне показалось лесничий совсем не против такого диванного соседства.
- Молчи уже, — пробормотала покрасневшая тетя Вера, натягивая одеяло повыше.
- Так я чего, о тебе переживаю. Они молодые, а мы с тобой повидавшие, нам негоже на диване разлеживаться.
- Тебе перину пуховую подавай, — озорно засмеялся Тимофей. Прям как мальчишка.
- Мог бы и наколдовать. — не сдавал позиций Кузьмич, которого забавлял этот разговор и смущенная донельзя кикимора.
- Ну это вопросы к домовому. Ночь его время, сам знаешь.
А я слушала их словесную перепалку, черпая для себя новую информацию.
- Когда же ты с ним договоришься? — спросила тетя Вера.
Тимофей проигнорировал вопрос, но всем видом показал, что эта тема ему неприятна.
- Давно пора пойти ему на уступки. — поддержал кикимору Кузьмич.
- Сам разберусь, — рыкнул Тимофей и собирался уже встать, но я поспешила взять его за руку.
Мужчина удивленно посмотрел на меня, но уходить передумал. Даже немного расслабился. Я же преследовала свою выгоду. Хотела расспросить эту троицу.
- Ну как знаешь. — развел руки в стороны дядя Паша.
- Ну раз вы все обсудили, — обвела взглядом каждого находящегося в комнате, — Расскажите мне, что все-таки вчера произошло.
Опять тишина и переглядки.
- Если вы не хотите мне говорить, то я сама всё узнаю. — я внимательно посмотрела на Тимофея, отпустила его руку, — Антона разыщу и все у него расспрошу.
- Нет, — хором крикнула троица.
- Почему же? — встала руки в боки.
- Это опасно. — объяснила тетя Вера, приведя себя в привычный порядок. Даже косынку надеть успела.
- И чем же? Боитесь, что я вашу тайну выдам? Так я могу дать обет безбрачия.
Гробовая тишина, а следом дикий хохот.
- Я тебе дам безбрачия, — хохотал Тимофей. — У меня на тебя далеко идущие планы.
- Ты сама то поняла, что сказала? — поддержал мужчину Кузьмич.
- Да что вы к девке пристали. Подумаешь, оговорилась. — встала на мою защиту тетя Вера. Все-таки женская солидарность существует. — Не этого мы, деточка, боимся.
- А чего же тогда? — меня бесила неизвестность и их скрытность.
- За тебя переживаем. — подключился леший. — Понравилась ты нам.
- Ну раз переживаете, то объясните, что происходит и как с этим бороться.
- Это очень давняя история. Мне еще моя бабка рассказывала, а ты помнишь, сколько кикиморы живут?
Я впечатлилась древностью истории и кивнула.
- Как всегда во всем бабы виноваты. — заговорил Кузьмич.
- Да не в нас, а в вашей ревности беспочвенной, — не осталась в долгу тетя Вера. — Ишь, собственники разыскивались.
- Вообщем, пробудилась сила страшная, неподвластная никому. — решил сжалиться надо мной Тимофей.
- И кто же ее пробудил? И что нам с этим теперь делать?
- Тебе ничего. Абсолютно. — Тим смотрел на меня строго, пытаясь впечатлить. Только не на ту напал. — Я сам совсем справлюсь.
- Ага, справишься. — хмыкнула я. — Если что к Зинке побежишь силы черпать.
- Кристина, я не собираюсь ни у кого силу брать.
- Только у меня? — проснулась обида, которую я почти забыла.
- Что? — хором спросили кикимора с лешим.
- А вот и ничего. — удержалась чтобы язык не показать. — Сами теперь догадывайтесь. Вы мне не говорите, а я вам.
- Тимофей, — тетя Вера произнесла со всей строгостью. Прям как учитель отчитывает шкодливого ученика.
- Кристина, — не менее строго посмотрел на меня Тим.
А вот нечего девушек обижать. Заварил кашу, пусть сам и расхлебывает.
- Ну что? Кто силу-то пробудил? — нарушила я напряженное молчание.
- Лучше тебе не знать. — вздохнул Кузьмич и с упреком взглянул на Тимофея.
- Хорошо. — не стала я спорить. И так было понятно, что Тимофей сболтнул лишнего. — Что с Антоном? Не навредило ему это чудище?
- А он что так тебя интересует? — в глазах мужчины, с которым мне пришлось встретить утро в одной постели, плясали огоньки.
- Конечно, — я хотела подразнить Тима, но увидев, как яростно он сжимает кулаки, а венка на висках вздувается, передумала. — Как и за любого другого человека, попавшего в беду.
- С ним все будет хорошо. — улыбнулся Кузьмич. — А вот нам может быть всем плохо.
- Да объясните, в чем заключается эта сила и почему она так опасна? — нервы не выдерживали. А кому понравится, недосказанность. Словно собаку поманили костью и спрятали, и бедному псу приходится вынюхивать. Вот я себя и ощущаю таким песиком, собирающим информацию по крупицам.
- Эх, деточка. — вздохнула кикимора. — Никто не сможет противостоять этой силе, встретив ее на своем пути. Она выжигает душу. Может стать любым существом, и ты никак не поймешь, что перед тобой не твой дорогой человек, а нечто. Она завладеть твоим разумом, памятью. Всем, чем пожелает. Может играть с тобой месяцами, а может и уничтожить моментально.
- Но как это возможно?
- В этом мире все возможно, — Кузьмич говорил поникшим голосом.
- И что нам делать? — я старалась не поддаваться панике, но эмоции зашкаливал. — Как я узнаю, что вы это вы, а не нечто в вашем теле.
