— Тамико выбрала родиться человеком. Ты настаиваешь на кардинально ином. Смеем ли мы вмешиваться?
Лукас отпил из своего бокала и ответил:
— Смеем. За все приходится платить. Да и случайностей, Магнус, не бывает. Она влюбилась. Ты тоже. О чем еще говорить?
В янтарных глазах разливалась боль и клубилось отчаяние.
— Все равно. Если она сойдет с ума, я не переживу.
— Нюююнечка. Разнюнился?
Магнус вскочил и опасно навис над Лукасом.
— А в глаз?
Лукас сделал примирительный жест ладонью.
— Да шучу я. Поражаюсь, как девушка зацепила тебя настолько, что ты стал нежнее пирожного. Ты ли это, воин, не ведающий жалости?
— Лукас, а ты умеешь любить?
— Очередная разводка на слабо? Не начинай. Знаешь, что — приснись ей.
— Наведенка?
Лукас с удовольствием проследил, как Магнус прекратил нависать над ним и опять устроился на стуле. Непредсказуемая гора мышц над головой чуточку Лукаса нервировала.
— Она. Покажи красные глаза, что-нибудь из этой серии. Немножко. Девушка хорошая, крепкая, вряд ли ее это шокирует. Хотя какая разница, Маг? Тамико придется принять все целиком рано ли поздно. И твою профессию – тоже.
Магнус одобрительно кивнул.
— Спасибо. Лучше поздно и мягко... По льду, по хрупкому льду... Она такая ранимая.
— Скованы волны льдом.
Быстрая речка молчит.
А в глубине на дне.
Жаркие бьют ключи.
Магнус ушел и уже не слышал стихотворения. Если бы он знал, о чем Лукас думал на самом деле, ему вряд ли понравились бы эти мысли.
***
Юми ответственно готовилась к экзамену, но так как Роберт хотел проводить время вместе, Юми пригласила его к себе.
Учеба шла плохо. Роберт сильно мешал Юми сосредоточиться.
— Юми-Юми, а давай покатаемся на мотоцикле?
Юми недоверчиво заглянула в васильковые глаза.
— А мы не разобьемся?
Роберт улыбнулся.
— Не, мы поедем тихо, медленно и печально. А потом, если захочется быстрее, разгонимся. Ну, как?
Ох, вообще-то покататься Юми хотелось больше, чем учить вопросы.
Юми оживилась.
— Печально не хочу. Страшно... Но давай. После экзамена.
Она подалась вперед и почти съехала со стула на колени к Роберту. Тот лукаво прищурился.
— Годится. Думаю, потом тебя от мотоцикла не оттащить будет!
Мужская близость завораживала. Роберт пах хлопком, запах расслаблял и одновременно затягивал Юми во что-то уютное, волнующе-мягкое...
Стоп. Юми опомнилась.
— Поглядим. Сейчас главное – отлично сдать.
Роберт послушно уставился во вновь раскрытую тетрадь.
Увы, зацеловать Юми ему пока не удалось. Но еще не вечер.
Наоко проводила ревизию своих сумок, увлеченно обложившись ими со всех сторон, когда в комнате нежданно материализовался Лукас.
— Готовь маринад и банку побольше, Наоко.
Наоко всполошилась.
— Что случилось?
Лукас опустился на ковер и приобнял Наоко, уж слишком взволнованной та выглядела.
— Пора меня заспиртовывать. Магнус говорит, что я вообще не умею любить.
Наоко фыркнула.
— Умеешь, не слушай его. Глупости он говорит всякие.
Она вывернулась из объятий и привстала, чтобы посмотреть Лукасу в гипнотизирующие синие глаза. А потом и сама обняла его.
— А может, я, правда, черствый и злой, пропадаю на работе, и тебе меня не хватает?
Наоко нежно провела рукой по мужской щеке.
— Ты самый любящий и любимый на свете! Это Магнус злой и нарочно выдумывает.
Лукас улыбнулся и притянул девушку ближе.
— Как я счастлив, что встретил тебя.
***
— Ты такая принимающая, пластичная, податливая... Удивительно...
Чувственный баритон лился Джунко в уши.
Они с Оливером сидели друг напротив друга в креслах в ее комнате. Оливер держал Джунко за руку.
Джунко сказала:
— Как ты красиво говоришь!
Оливер посмотрел на нее в упор долгим тяжелым взглядом.
— Я не встречал еще девушек, которые так тонко чувствовали бы и не сопротивлялись своим ощущениям, а принимали их... Ты особенная!
Джунко смутилась.
— Спасибо!
Изумрудные глаза Оливера на бледном лице казались почти черными.
— И твоя музыкальность... Я уверен, что ты можешь слышать даже самые слабые мировые потоки, если прислушаешься.
Сумасшедший горящий взгляд прожигал ее насквозь. Джунко позволила Оливеру усадить себя на колени.
Его прикосновения были грубыми и жадными. Одна мужская рука устремилась Джунко под кофточку и сжала грудь, а другая отогнула резинку трусиков.
Оливер явно хотел ее тело, но хотел ли он что-то еще?
Джунко надеялась, что да, убаюканная его сладкими словами.
Оливер думал только об одном: «Вроде она в полном сознании... Уф. Только не обморок! Пожалуйста!.. Только не обморок.»
***
Идея кулинарных курсов для своих от Наоко получила общее одобрение.
Собравшись на кухне, девушки обсуждали детали.
— А еще давайте пригласим готовить Микико. Она вряд ли откажется, тем более, она хочет у меня работать, — помедлив, Наоко добавила: — Потом устроим неделю ваших кулинарных достижений, на которую будем всех звать.
Юми тронула Нанами за рукав.
— О, тогда Такео не подумает, что ты ему навязываешься!
Нанами подавила раздражение и смолчала.
Она любила подруг и только потому терпела их чрезмерно наглое вторжение в ее личную жизнь.